пятница, 29 мая 2009 г.

Штопор.Глава 21.

Автор 72AG_Martefi.

Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html
Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/05/20.html

Автобус из Иерусалима до Бар Илана идет 40 минут. Это если нет особых пробок. Но до автобуса надо еще дотопать. До маршрутки топать значительно ближе, а деньги – те же. Сегодня мне не удалось занять мое любимое место впереди, спасибо, что хотя бы у окна. Так приятно уткнуться лбом в холодное стекло и плыть в потоке собственного сознания под мелькание ущелий, долин, крутых склонов, и разбросанных по ним деревенек…
Интересно, а если попробовать поговорить с самой Женькой? Отвечать, конечно же будет существо, но Женька тоже будет там. И если я обращусь прямо к ней, она начнет трепыхаться. Хотя… Что это даст? Ведь это уже было. Много раз. Я попытался вспомнить наши с Женькой разговоры за последнее время.

Первый раз, когда Существо высказалось в открытую – был тот давний разговор про аборт. Почти год назад. Но и до того оно порой присутствовало незримо. Я припомнил пару случаев. А потом я вообще часто не понимал, что происходит, и кто передо мной. А вот вчера понял. Женьки больше нет – так о чем же говорить?
Есть о чем! Если я пойму, чего хочет существо, как надеется добиться своих целей, и самое главное – чего оно боится, возможно появится какой-то шанс. Мне, конечно же, не удастся спасти Женьку, хотя надеяться очень хочется… Как хочется хотя бы надеяться! Однако – надо быть честным с самим собой. Я не этого ищу. Я ищу разрешения своих сомнений. Я ищу понимания, как мне поступить. Уйти? Остаться? Утопить существо в тазике с мыльной водой?

Я вообще-то не думал ни о чем подобном, но с тех пор, как ощутил его страх, эта идея не выходит у меня из головы. Вот – еще одна альтернатива, еще один источник для сомнений. Эх, если бы где-нибудь нашелся бой, где нужно стоять насмерть. Я вспомнил Трумпельдора. «Хорошо умереть за нашу Страну» - dulce et decorum est pro patria mori – интересно, читал Трумпельдор Горация, или эти слова вложили в его уста «былинники речистые»? Нет, наверно все проще – такие чувства универсальны…
Эх мне бы сейчас – хоть про патриа, хоть про матриа… Хоть за что, лишь бы за что-то осмысленное… Короче – хочу смертный бой. И ведь что обидно, оно, конечно, дульче эт декорум, но умирать-то не хочется. Я уверен, что все эти герои жить хотели. Но жить им не выпало… А я вот жить не хочу, а тут, как на зло…

И я стал думать, в каком таком смертном бою мне бы хотелось умереть. Нет я бы не хотел оказаться на подводной лодке, и вообще – во флот я бы не пошел. Терпеть ненавижу задыхаться. Танки, это тоже не мое. Я их люблю, конечно, но однажды я залез в танк, с трудом скорчился на месте водителя, и приложил глаз к перископу. А кто-то в это время швырнул в танк камень, и танк загудел от удара по броне, а мне долбануло по ушам. Железный гроб! Гореть в таком… Брр!

Самая легкая смерть – пуля в затылок, когда не ждешь и не знаешь… Или взрыв… в общем – что-нибудь основательное и неожиданное. Но я и так не хочу тоже. Я хочу, чтобы смерть была легкой, но чтобы я о ней знал за несколько мгновений, чтобы подготовиться… Но чтобы она не была при этом пугающей… Например – прыгнуть с небоскреба не годится. Смерть будет легкой, есть достаточно времени, чтобы заглянуть ей в лицо, но лететь вниз будет страшно… Вряд ли удастся подумать о вечном. Вот если бы тоже самое но…


Вот! Нашел! Я бы хотел упасть вместе с самолетом. Видишь, что навстречу летит земля, знаешь, что это конец, но все так привычно, и так не страшно, нет этого парализующего холода, и успеваешь настроиться… А сама смерть будет мгновенной и легкой. Однако, авиакатастрофа мне не годится… Я не могу, когда меня везут, как груз. Это будет опять не то. А мне надо… Да, мне надо сидеть за штурвалом! Вот чего бы я хотел – смерти в воздушном бою! Причем не в современном – схлопочешь ракету, неизвестно, что и кому она оторвет, а вот самолет вроде истребителя второй мировой – в самый раз… Я вдруг увидел себя в таком истребителе – за самолетом тянется дымный шлейф, и он падает, а я не могу выпрыгнуть, и земля все ближе и ближе… И мне вдруг стало так покойно и радостно…
Черт, где бы угнать антикварный истребитель?

Я подхожу к ней, беру ее за руки. Главное – не показать отвращения, я напоминаю себе, что это тело самого любимого моего человека, что его просто временно нет дома. Она вздрагивает. Она не ожидала, что я к ней вот так прикоснусь.
- Женя, скажи мне, зачем?

- Что зачем? – глаза она отводит, вчерашний урок усвоен хорошо. А мы сегодня используем другое оружие – на данный момент – секретное, Существо о нем пока не знает. Оно думает, мне нужен глазной контакт. Не обязательно. Можно тактильный. Можно петь вместе, когда голосовые связки одинаково резонируют, вытягивая унисон, или терцию. Можно просто смешать ритм дыхания. В общем - любой резонанс подойдет.
На данный момент Существо выполняет очень хитрый маневр, перекидывая мяч на мою половину поля. Оно знает, что я не могу об этом говорить. Когда я первый раз попытался рассказать об этом постороннему человеку, у меня приключился спазм гортани, я долго заходился кашлем, и меня отпаивали водичкой. Я не могу ЭТОГО назвать словами.

Я поглаживаю ее запястье. Тактильный контакт разнится от символического прикосновения «здрасьте» до удара током. Главное – вложить ВСЮ душу в КАЖДУЮ клеточку кожи. Женька знала этот секрет. И, кажется, сумела уберечь от Существа это знание.
- Жень! Ты знаешь, что зачем. Ты знаешь, что я не могу этого назвать. Скажи мне. Зачем?

Я чуть-чуть тяну ее ладошку к себе, и она машинально поднимает на меня глаза. Есть! Контакт глаза в глаза! Оно опять попалось!
- Ну, я не знаю… Так получилось.

- Не знаешь?
- Нет…

- Так ты узнай. От этого очень многое зависит, знаешь ли…
Я давлю на эту слабую точку, которую нащупал вчера. Я чувствую, как в ее глубине пробуждается этот страх – что я что-то сделаю. Либо с собой, и тогда Женька может вырваться, либо с нею… А тут как раз в новостях с утра было про очередного сдвинутого, который пристрелил собственную жену, и немедленно застрелился сам. И мы слушали это сообщение вместе, и я глядел на Существо весьма выразительно, и ощущал его страх. И сейчас я знаю, что оно именно об этом выпуске новостей думает. И я пытаюсь показать, что я думаю о том же самом. Я пытаюсь влить мысль об этом выпуске новостей в стальные насмешливые блики в моих зрачках.
Существо отводит взгляд. Теперь оно должно что-то предпринять в свою защиту. Ну а мы будем посмотреть.

четверг, 28 мая 2009 г.

Командно-штабные учения в стихах.

Не смог удержаться и не перепостить :) (Спасибо, Бавария!!!)

Утянуто с Экслеровского форума. Автор к сожалению неизвестен.

"На командном пункте ВВС и ПВО собрался полный боевой расчет. Материальная часть включена. Зловеще мерцает растр на индикаторе кругового обзора. Вот-вот начнется активная фаза военной игры. Командующий нервничает.

От автора:

Замер зал в преддверье драки,
Лишь мерцают в полумраке
Буквы, цифры и табло
Командарм поднял... лицо.

Командующий:

Что-то тихо и тревожно...
Кто не курит - выпить можно,
но в экраны зорко бдить.
Замполита не будить.
Излагаю установку:
Чётко вникнуть в обстановку,
Все задумки освежить,
Быть готовым доложить…
Что вы чипсами хрустите?
Это сало? Ну простите…
Штурман – режьте колбасу
Не на карте – навесу!
За планшетом, что за пляски?
Будто негры на Аляске.

Планшетистка:

То не танцы. Я скачу
Потому, что ссать хочу.

Командующий:

Это что там за артистка?

Начальник штаба:

Акулина, планшетистка.
Девка сказочной красы!

Командующий:

А пошто сняла трусы?

Начальник разведки:

Командир, разведка бачит
Что-то по небу херачит.

Командующий:

Уточни, а может, блин,
Это гуси строят клин?

Начальник РЭБ:

Тут ей богу не до смеха:
Есть активная помеха.
Постановщики висят,
Пеленг - двести пятьдесят.

Командующий:

Кто на связи? "Бритва", "Терек" -
Всем спокойно, без истерик.
Не гоня волну баржой
Уточните: Свой? Чужой?

Начальник авиации:

Я конечно, извиняюсь,
Но к чему теперь склоняюсь:
Соблюдая внешний такт
Надо выйти на контакт.
Подлететь на нашей Сушке
И, держа его на мушке,
Бросить взор на фюзеляж.
Если звёзды - значит наш.

Начальник ЗРВ:

Ты не болен после пьянки?
Знай браток, у подлых янки
Те же звезды - пять лучей,
Как у нас, у русичей.
Те же знаки у Кореи.
Только хитрые евреи
Приторочили звезде
Эти кончики везде.
Чем вот так башкою сохнуть,
Предлагаю сразу грохнуть.
Что мы думу городим –
На земле и разглядим!

Начальник разведки:

Был бы толк от вашей брани,
Поглядите: на экране –
Прет, моторами стуча
Супостат, как саранча!
Бомбы падают со свистом
И не где-то в поле чистом,
А на села, города.
Только бомбы - ерунда.
Там ракеты на плутоне –
Не укроешься в бетоне.
Как запустят с рубежу –
Я подробней расскажу...

Замполит (проснувшись):

Грянем песню про Варяга!
Перед смертью, хоть куплет!

Планшетистка:

Ой, ну можно в туалет?

Командующий:

Мы не властны над судьбою
С нами Бог и Путин! К бою!
Эй, начальники родов, одолеем?

Начальники родов войск:

Сто пудов!

Командующий:

Поднимайтесь други-братья!
нынче, с вами буду драть я
Всех не прошенных гостей
Силой вверенных частей!
Эй, полки мои, бригады,
В наше небо вторглись гады!
Мой приказ: врага карать -
Беспощадно. В плен не брать!
Разверните в поле СПЕКТР,
Укажите СПЕКТРу сектор.
Виртуальной силой бит
Он все цели раздолбит!

От автора:

Небо вздыбилось по-русски:
Всюду старты, всюду пуски,
Бьют навстречу, бьют вдогон –
Чтобы помнил Пентагон!
Истребители грохочут –
На рубеж прорваться хочут.
Наш пилот, больной от ран.
Совершил седьмой таран.
Хоть попятились "Торнадо",
Все равно их "сделать" надо.
За детей, сестер и жен
Парни лезут на рожон.
Наши летчики блистали,
С неба сыпятся детали.
В поле сохнут как мешки
Иностранные кишки.
Торжествует русский мститель
Командир дырявит китель.
Только бледен замполит
У него башка болит…

Командующий:

Всем сигнал: конец налёта.
Сели оба самолёта?
Пусть спешат на форсаже,
Водка налита уже.
Господа! Мы очень рады
Вам за бой вручить награды.
Замполиту (неспроста) –
Три георгия-креста,
Заместителям - погоны
(Одевать на полигоны),
Всем начальникам родов,
"За спасенье городов"
Приколоть хочу медали.
Их как раз три штуки дали,
А с комбрига, с комполка-
Снятъ взыскания пока.
С лейтенантами, "сверчками"
рассчитаемся значками,
Вам, начпрод, начмед, начвещ,
Пива жбан, сушеный лещ.
Прочей гвардии отважной
Дать по грамоте бумажной,
Ну а кто почил в бою
За Отчизну - мать твою
В наградных приказах личных,
Пусть заботится всевышний...
Не забыть бы, записать -
их с довольствия списать.

Передать сигнал отбоя.
Водка, пиво - у начбоя.
Кто просился в "эМ" и "Жо"?

Планшетистка (грустно):

"Да не надобно ужо."

Штопор.Глава 20.

Автор 72AG_Martefi.

Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html
Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/05/19.html


- Ты пойдешь сегодня в университет?
- Не знаю… Сколько время?

- Пол десятого…
- Раньше нельзя было разбудить?

- Будила. Ты не вставал.
Так, что у нас сегодня? Да сегодня идти надо. Я хмуро вылезаю из кровати и тащусь в ванную. Существо внимательно провожает меня глазами.

- Ты во сколько вчера заснул?
- Вот скажи: тебе-то какая разница?

- Ну, мне действительно хотелось бы, чтобы ты выкарабкался…
- Да? – я поднимаю на нее взгляд. Глаза в глаза. Около пол секунды ей нужно, чтобы понять, какая это большая ошибка, длить со мной вот такой глазной контакт. Потом – отчаянная попытка его разорвать, отвести глаза. Но у нее это получается не сразу, я не отпускаю. Я держу ее взглядом. Еще около секунды. Мы с Женькой всегда могли читать друг друга как открытую книгу, мы чувствовали друг друга на расстоянии, а такой глазной контакт – это практически телепатия. Через эту протянутую нить я всегда точно знал, что она чувствует, что думает.

Единственно, я не всегда мог это выразить словами. Скажем, я не угадал бы карту, которую она задумала. Или число. А может и смог бы – мы же не пробовали. Но я всегда знал ее настроение, ее желание, ее страх, ее обиду. А она – мои. И вот – Существо попалось. За эти полторы секунды глазного контакта я заглянул в его глубины, я узнал его страхи и замыслы. Не все. Но ответ на свой вопрос я получил. И существо об этом знает. Оно тоже читало меня через Женьку. Но мне-то скрывать нечего. Оно действительно заинтересованно, чтобы я выкарабкался, продолжил жить. Если вдруг меня не станет – возможно, Существо не сможет удержать Женьку, Женька может вырваться из подземелий сознания, где она надежно прикована. Такое потрясение способно придать ей сверхъестественные силы, достаточные на один нечеловеческий рывок. Существо боится потери контроля. А еще оно боится за себя. Я ведь могу решить, что Женька все равно мертва, или даже хуже, чем мертва. И уничтожить Существо. Кстати, за эти полторы секунды существо читает во мне, что для меня одинаково возможно и легко исполнимо и то и другое. Я просто не знаю, как я ДОЛЖЕН поступить. А вот как только узнаю…

- Беспокоишься за меня, значит?
- Да…, - отвечает Существо с некоторой опаской. Его пугает ирония в моем голосе, и оно знает, что я не верю в его «да».Не за меня оно беспокоится. Веселенькое утро!

***

- Как? Ты спишь! Ты смеешь спать! О, изверг рода человеческого! Что ты со мной сотворил! Я тебя спрашиваю! Готтентот несчастный! Просыпайся немедленно! О, моя бедная, девичья плоть. Ты порвал меня пополам! Вот как я теперь буду ходить?! Отвечай, разбойник!
- Дженни, детка! Что ты такое говоришь…

- О, замолчи, убийца! Я не Дженни и не детка! Я Дженифер и я – женщина! Между прочим, твоими стараниями! А насчет детки – это мы еще посмотрим – может, будет тебе и детка. И вон, наконец, из кровати, мужлан неотесанный, мне нужна простыня! Мне нужны доказательства твоего надо мной кровавого надругательства!
- Зачем?

- Как зачем! Я предъявлю их судье, и он велит заковать тебя в кандалы. И отдать мне. И тогда я попрошу посадить тебя на цепь вот в этой самой комнате, и буду возвращаться каждую ночь…
- Зачем?

- Он еще спрашивает! Каннибал! Кровопийца! Неужели ты думаешь, что за все твои злодеяния тебя не постигнет справедливое возмездие! О я буду приходить каждую ночь, чтобы помучить тебя так, как ты меня мучил сегодня! Месть!
- Таки каждую ночь?

- Да. Но начну я не сегодня. Наверное, завтра начну.
- Почему же не сегодня?

- Потому что у меня все внутри жжет, дубина! Какой горчицей ты меня там намазал? О, бедная, несчастная маленькая Дженифер! Что сотворил с тобой этот каторжник! Хотя… не знаю… Может, до вечера все и заживет… Тогда начну сегодня!


- Доктор, честно говоря, я был просто в шоке!
- Да, могу Вас понять молодой человек! Дженифер у нас большая шалунья. Она всегда сводит всех с ума. Сердится на нее невозможно.

- Представляете, я же сперва думал, что она это всерьез! И накануне… Она же просто не оставила мне выбора!
- Знаете, молодой человек, это здорово, что Вы решились на откровенный разговор со мной. Но времени у нас не много, скоро вернется Дженифер, а потому послушайте, что я Вам скажу. Дженифер совсем не так легкомысленна, как кажется. В свои неполные восемнадцать…

- Сколько?!!!
- Да успокойтесь же Вы, наконец!

- Так вот, в свои неполные восемнадцать она много успела. С началом войны, она заявила, что не будет просто так сидеть сложа руки. Отец шутил, что может взять ее юнгой, если она предъявит ему аттестат об образовании. А вот дед – кстати – мой коллега и однокашник, дал ей хороший совет, правда практически невыполнимый. Однако Дженифер приняла вызов. Она умудрилась за месяц с небольшим подготовиться и сдать экстерном экзамены в колледже за последний год.
Потом с отличием закончила ускоренные курсы сестер милосердия и даже успела пройти двухнедельную практику в Саутхемптонской университетской больнице. Я знаком с тамошним начальством – и неофициально получил о ней самые высокие отзывы. Она могла бы пойти хоть завтра младшей сестрой в полевой госпиталь. Кстати, наверное, и пойдет, до сих пор ее мать не пускала…
Короче говоря, Дженифер совсем не так легкомысленна, как старается казаться. Я бы сказал, Вы можете на нее положиться…
- Она тут заикнулась насчет ребенка. В этом я тоже могу на нее положиться?

- Я испытываю неодолимый соблазн сказать Вам «да»!
- Доктор!

- Простите старика, просто Вы так забавно пугаетесь!
- Доктор, я не знаю что, Вам забавно, и почему не пугаетесь Вы!

- Простите, простите меня. Вы у нас зрелый муж, воплощение степенной ответственности, а мы с Дженифер – беспечная молодость с одной стороны, а с другой стороны – старость, которая знает, что все проходит, и очень мало что на этом свете действительно имеет значение. Вам не следует беспокоиться на этот счет.
- Почему?

- Ну… я ведь правильно понял, что у Дженифер это в первый раз?
- Да.

- Ну, зачатие… в таких обстоятельствах… вещь достаточно редкая…
- Значит, редкая? Доктор, а вы понимаете, что этот первый раз отнюдь не последний? Или вы порекомендуете мне исчезнуть из жизни Дженифер так, чтобы она не могла меня найти? Сразу отвечу – я не имею возможности так поступить. Да и не желаю.

- Нет, нет, ни в коем случае! Я же объяснял вам, вы – тот спасательный круг, благодаря которому она имеет неплохие шансы выплыть. Если вы исчезнете сейчас…
- Хорошо, доктор, но Вы могли бы хотя бы… может быть.. э..

- Что? Ну не краснейте, говорите уже все как есть!
- Ну, возможно, Вы могли бы поговорить с ней… Объяснить ей… Хотя бы про французские мешочки! Я тут, было, заикнулся, но она и слышать об этом не пожелала. «Не смей, говорит, произносить при мне этих мерзких слов!» Что Вы на меня так смотрите, как будто хоронить собрались?

- Видите ли, молодой человек, я не должен был бы Вам это рассказывать, но… учитывая положение, в которое Вы попали…
- Да не томите уже, доктор!

- Дело в том, что Дженифер все прекрасно знает. И про зачатия, и про французские мешочки… Знает, гораздо больше Вас. Не удивлюсь – если и больше меня.
- Откуда бы это?

- Можете мне поверить на слово. Мне пришлось помочь ей получить разрешение на пользование библиотекой медицинского института Саутхемптона. Она скорее всего бесплодна, Элиот. Дед счел нужным рассказать ей об этом, когда она занялась медициной, вот она и решила изучить все, что есть по этой теме…
- Вы сказали «скорее всего»…

- Ну, практически бесплодна… В ее организме женские гормоны, недостаточно активны. Вы знаете, что это такое?
- Примерно… А разве нельзя их как-то добавить?

- Работы в этом направлении ведутся. Может лет через двадцать… Другими словами, если Вы умудритесь сделать ей ребенка, Элиот, то это будет чудом, за которое Вас скорее благословят, чем проклянут.
- Доктор, я не могу на ней жениться…

- Естественно, не можете… По дурацким причинам фамильного характера вот уже шесть поколений девицы Тальбот выходят замуж лишь за очень узкий круг знатных английских семейств, при этом те еще должны быть лордами… Иначе – не видать им положенного приданного… Хотя… От Дженифер можно всего ожидать… Тем более – она сейчас осталась единственная из всей семьи… В общем, должен признать все это очень запутанно…

среда, 27 мая 2009 г.

Симулятор и сезон отпусков.Объединить!

В Шереметьево пассажиры могут попробовать себя в качестве пилота Boeing 737
26 мая 2009
/AVIA.RU/

25 мая, AVIA.RU – Пассажиры аэропорта Шереметьево теперь смогут почувствовать себя командирами воздушных судов. Впервые в России в зале прилета Терминала 2 Шереметьево установлен уникальный тренажер-симулятор кабины лайнера Boeing 737.

Высокотехнологичный тренажер-симулятор на подвижной платформе предельно точно передает физические ощущения взлета, маневрирования, полета в зоне турбулентности, посадки. Габариты тренажера соответствуют размерам кабины настоящего воздушного судна. Пассажир может выбрать ручное или автоматическое управление самолетом, любой маршрут, аэропорт и погодные условия. На всем протяжении полета рядом будет находиться опытный пилот, что гарантирует безопасность работы кабины.

При желании пилот расскажет об устройстве тренажера, правилах навигации, работе «автопилота».

Перед посещением кабины рекомендуется заранее забронировать билет. Услуга платная. В кабине будет установлена видеокамера. Пассажиры, которые проведут в полете 20 минут, получат в подарок DVD-диск со съемкой. Планируется организовать он-лайн трансляцию работы кабины.

понедельник, 25 мая 2009 г.

Большое Грызлово 2009. Отзывы поступают...

фотография с сайта Российской Ассоциации Экспериментальной Авиации.

Итак, завершился слет любителей авиации в местечке "Большое Грызлово". Я уже давал отзывы на действия властей, сегодня отзыв волонтера.

Слово Олегу "Romeo" Кириллову:
краткий отчет
несмотря на кучу проблем на работе и дома, на сломавшийся автомобиль, на хреновый прогноз погоды - бросил все нахрен и уехал (спасибо 2GvShAD_Vits4, у него проблемы еще серьезнее, сам остаться не смог, но доставил и меня и барахло до точки).
В кромешной тьме, попытавшись поставить палатку, выяснил, что ее хозяин притырил куда-то колышки. Слава запасливым летунам, позор раздолбаям вирпилам (вирпилу) - колышки нашлись, пригвоздился. Влез в спальник, часам к пяти утра забортная температура помогла составить список того, чего я не взял.
В семь встал. Красота, птички поют, стрижи летают... В восемь рванул в Москву. Отдельная эпопея, вернулся только в 16:00, но уже со всем недостающим. Как раз к этому времени наконец закончился ливень. Прибыли и "Веселые пилоты" полным составом, и -AFC-Kordhard с боевой подругой. Вобщем из не-вирпилов волонтеров было - по пальцам одной руки сосчитать (гм... а зарегистрировалось почти 400 человек...).
Этот день был посвящен прилету бортов на СЛА. Прибывшие ЛА заруливались к воротам зоны полетов, глушились и ручками докатывались до стоянок.
Отличная разминка - тонизирует, укрепляет мышцы ног, напоминает легким о правильном составе атмосферного воздуха.
Где-то к 20:00 прием бортов закончился, мы потырили столы и стулья у RedBull'овцев (они аж три шатра развернули) и поставили компы. Как обычно, куча "неувязочек", что-то забыли, что-то не работает. Но задачу-минимум решили, экран с проектором поставили и до часу ночи крутили пилотажные ролики.
Прошли по стоянкам, в поисках тел, все было чисто, тихо, мирно; расползлись по палаткам и ушли в sleep mode.
Утро второго дня было не ахти, но часам к 11 распогодилось и со смещением графика, но полеты начались. Выкатка на прогрев, рулежка на старт, прием и рулежка приземлившихся, выкатка из зоны полетов на стоянки. Уж точно не знаю, сколько вылетов было, но несколько десятков точно.
Где-то в середине дня нас по очереди покатали на вертолетике, Robinson.
Классная машинка, легкая и верткая.
Вечером натянуло, зарядил дождь, все попрятались по палаткам. Потом, говорят, был концерт со средствами звукоусиления, где-то метрах в 50 от моей палатки, но я его благополучно проспал.
Утром третьего дня, к моему огорчению, выяснилось что угол палатки затопило и куртка промокла насквозь. Да и так погода была мерзкой, все скучали. Часов в 12, видя, что полеты маловероятны, организаторы отправили гостей в ангар, слушать семинары, а нас - ставить компы. Там было сухо, просторно и работа помалу пошла, настроили практически все.
Часа в три я оттуда сбежал, оставив другого волонтера за себя, наблюдать за попытками любопытных полетать в "Lock-On" и "Ил-2". Тем временем, полеты все же начались, да и куртка просохла, так что до окончания полетов проработал на поле. Поснимал и пилотажку Extra, и планер с дымами, и посадки с порывистым боковиком. Вообще камера была все время при мне и доставалась по любому поводу, материала набрал часа полтора.
Ближе к вечеру погода опять испортилась, народ разбрелся, до конца дня (т. е. до двух ночи) проболтали с пилотами в ангаре.
Утром четвертого дня значительную часть народа накрыл абстинентный синдром, но в основном удалось собрать всех и торжественно провести "церемонию" закрытия мероприятия. После этого борта начали интенсивно разлетаться и уже к середине дня практически все, кто хотел - убыли. Нас отпустили собирать барахло, примерно часам к трем разъехались все, остались мы с Лешкой (FW_Strij) - он согласился добросить мой воз до дома. Но уехали только в шесть. Стоит сцепиться языками и болтать с
пилотами можно бесконечно. :) Когда впереди замаячила перспектива покушать (а следовательно еще и поговорить, с ненулевой вероятностью и заночевать) я принял волевое решение (не без колебаний, однако) и мы рванули домой.
Вобщем, огромное спасибо всем, кто приехал. А тем, кто не приехал - намек: есть шанс поучаствовать в такой же работе на МАКСе.

"Диалоги" в ШЛМ 72АГ #2

martefi
Вот сижу я с утра в канцелярии,
Надо рапорт подать об аварии...
Для меня ни минутки
Не нашли серитутки –
Все читают стихи от Баварии.

Самолет твой летит как корыто! -
Говорил мне инструктор сердито.
Хватит вирши строчить!
Марш маневры учить!
Все! На вылет! Читальня закрыта!

mrSHTURMAN
Ну уж нет, дорогой - не пойдёт!
Ты освоить обязан полёт!
Но писать перепалки
Нельзя из-под палки.
Вот свободы словесной оплот!

Уважают Баварию дамы
За "соски", за стихи-эпиграммы.
Но маневр не нов -
Он еще до низов
Доберется. Уж там будут драмы!
mrSHTURMAN
Пришел курсант - назвался Асом
Теперь ругает п... педагогов!
...
Оседлал наш курсант как-то Як.
Он туда, он сюда - все не так!
Вертикаль кривовата,
Петлю сносит куда-то.
Но подтекстом ругаться мастак!
Britva
немного японских ТАНКА
Иду на посадку
С дырою в крыле
И вдруг 110-й на вулч прилител
Маму его вспоминаю!

Иду я на колону
затянут в броню
а ты меня ждешь в нашей
хижине теплой
И ветер колышит мои воспоминания..

я верю спасет меня Brat громовержец,
мы вместе пойдем и убьем мессюка,
в четвертом квадрате мы Гусю поможем,
легенда же мы не спроста!!!

И вот уж месс о пощаде, гад, просит,
Забыл уже наверняка,
Как воинов ШВАКОМ и РС-ами косит.
У Бритвы не дрогнет рука!
martefi
Храбрым Бритва самураем
Был, словам его согласно.
Он к крылатым олимпийцам
На Парнас высокогорный
Заезжал на мощных ТАНКАХ.
Я тащился мелким тащем
На его заезды глядя,
Вспоминая его маму,
Думал я – блаженны жены
Что рождают самурая,
Раздирающего майку!

Здесь висел стишок про Бритву,
Но теперь он спешно убран,
Взводный мой его увидел
И настукал мне по вые,
Чтоб не смел я, недостойный,
Плесть двусмысленные вирши
О таком великом муже.
Ибо он – начальник штаба,
И вообще – ужасен в гневе!
Britva
остывает саке
грустит самурай
- печень не тааа...

Затупил катану
неудержимо и яростно
открывая пиво

Жаворонок поет,
Звонким ударом в чаще
Вторит ему фазан.
Bavaria
... И порвав на торсе майку,
Пасть порвав, и пнув ногою,
Он натянет мне моргалы,
Аж на самый афедрон
mrSHTURMAN
Как же тяжко, ночь не спамши,
Сочинять куплет задорный,
Не ударить чтобы мордой
Во погонах во грязюку,
Не прослыть что-бы слюнтяем,
Не способным гордо встретить
Натиск бравого курсанта,
Что стихи клепать обучен.

Ну и ладно, и не буду
Я марать сей форум светлый
Бесполезной писаниной,
Смысла в массы не несущей,
Как и всё что в ветке пишем,
Перебрасывая мячик
Виртуальной эстафеты -
Виртуальный волейбол!
mrSHTURMAN
Як Мартефи гремел, как пустой барабан,
Нет БК, погнут винт - неудачный таран.
"Сколько сбил?" - улыбаясь Механик спросил
- Три Ила и на Лавке какой-то дебил!

Измученный Мартефи, устав от тренировки,
Изволил почивать в позиции неловкой.
Нащупав в забытье подобие штурвала,
Он мощным залпом ШВАКА "пропатчил" одеяло.
Ximera
Вот зачем, скажи мне, Галь,
Ты ушла на вертикаль?
Я ж тебя там не достану:
У меня одна педаль!

Что ты крутишься, ей-богу!
Вот послушай, не взыщи:
Галя, это очень плохо
Прятать хвост свой от мужчин!

Мой ответ звучал так:

Хвост налево,хвост направо
Як,с отстреленным крылом
Даже как то жалко право,
Мужику опять облом...
mrSHTURMAN
Галя - дама с огоньком!
Что ни фраза - то облом.
Чем мучать Як - крутить маневры,
Читай Баварии шедевры!
Ласточка
Ты на Галю не ворчи
Лучше карту изучи
Все мужчины против нас.
Ну а Галя - высший класс!!!

Ну и что, что не читает
Она Баварии шедевров
Зато классно так летает
И действует вам всем на нервы.
Bavaria
Ну а чьи ж тогда шедевры
Заставляют милых дам
Виртуозно портить нервы
Всем знакомым мужикам?

Полагаю что на это
Нелегко найти ответа,
Но уменье портить нервы
Стоит больше, чем шедевры.
Ласточка
Не шедевры заставляют,
А "ершистость" мужиков.
Они ведь колкости кидают
И иногда не понимают,
Что лучше без обиняков
Сказать приятных пару слов.

А лучше даме подарить
Букет ромашек, васильков.
И будем мы боготворить
Таких вот страстных мужиков.
mrSHTURMAN
"Борьба полов - как это мило!
Она всегда, она везде.
А без нее бы скучно было" -
Подумал пахарь в борозде...

Другой пример - война под небом,
Где по заслугам и почет.
И здесь, хоть не корми их хлебом,
Дай упреждения расчет...

Друзья, простите словоблуда!
Я даже в Юмор нафлудил.
Простите, дамы - я не буду.
Меня Бавария сразил
Bavaria
(подражание Маяковскому, читается громоподобным, монументальным голосом)

Спасибо, Штурман!
Двум мужикам
Не трудно прийти к согласию.
Если не сраться
Из-за дам,
А просто выпить пивасика.

А девушки все
Пусть помнят в веках
Простую истину
Вот эту:
Кормленье и холенье мужика
Важнее
Ветхого завета!

воскресенье, 24 мая 2009 г.

Штопор.Глава 19.

Автор 72AG_Martefi.

Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html
Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/05/18.html

На вопросы о том, что я здесь делал и как я сюда попал, я отделался односложными ответами, предоставляя ребятам самим высказывать предположения, и кивая в ответ. Их это вполне устроило, и они просто подкинули меня до дому. Как я любил этот дом! Двухэтажный, старой арабской постройки, поставленный тут, в одном из уютнейших районов Иерусалима, по соседству со старым городом еще до Шестидневной войны. Высокие потолки, толстые стены, никакой стандартизации, никакого выгадывания пощади и объема, которые в современных домах пытаются сократить до клаустрофобного минимума.
Это больше не мой дом. Я не знаю, как туда войти. Я не знаю – зачем. Выходя сегодня через эту дверь, я не собирался проходить ее в обратном направлении. Я стою перед нею, и не понимаю, как мне ее толкнуть, как переступить порог. Раньше эта дверь вела меня в дом, в семью, к жене, к детям. А теперь? Куда теперь она меня приведет? Там, внутри будут те же комнаты, та же мебель, те же белые стены, изрисованные детскими карандашами. Аська и Рутька наверно уже спят. И это хорошо. Как мне теперь с ними обращаться? Женьки больше нет, есть Существо. А значит – нет и меня. Все, что я могу, это делать перед девчонками вид, что их возлюбленный папочка еще здесь. Наверное, я смогу, наверное, они поверят, хотя обмануть детей трудно.



Я уже очень давно ничего не ел, а главное – не пил. Я вдруг ощущаю пересохшую гортань, и перед глазами все начинает плыть, равновесие перестает ощущаться. Так, надо хотя бы присесть. Я сажусь на холодный каменный пол. Обезвоживание? Вроде не лето. Хотя – какая к черту разница! Интересно, а вдруг все это мне только снится? Действительно, все кругом какое-то нереальное. Вдруг эта дверь приведет меня куда-то в прошлое? Или в будущее? Или вообще в какую-нибудь другую жизнь? Туда, где Женька осталась собой, и никакое существо ее себе не подчинило. Или хотя бы в совсем другую жизнь, в другое время, в другое место. Где я буду совсем другим человеком. Пусть там совсем не будет Женьки, я согласен. Я буду помнить ее, такой, какой она была. Она будет для меня извечной прекрасной мечтой, только бы не вспомнить про Существо.
И вдруг все это стало таким реальным, дверь приобрела какую-то невыразимую яркость, она стала пульсировать, как живая. Она притягивала меня к себе, она гипнотизировала меня. Я был совершенно уверен, что если я встану, и возьмусь за ее ручку, такую удобную, обещающую дружескую поддержку и понимание, если я толкну ее, то оттуда брызнет яркий свет и я перейду куда-то… Не знаю куда… Так тяжела моя тоска, так нестерпима моя боль, так велика моя жажда избавиться от них, что они в состоянии в эту минуту преобразовать реальность… В тот момент я точно это знал. Никаких сомнений. И я уже взялся за ручку, и надавил ее, и мир вокруг начал стремительно размываться, и осталось только толкнуть дверь и провалиться внутрь.



Но… Аська и Рутька… Они у меня даже не перед глазами встали, а вдруг как-то ощутились. На детей не столько смотришь, сколько воспринимаешь их кожей, беря в руки, убаюкивая, расчесывая. Контакт с миром у нас в основном зрительный, слух на втором месте. У новорожденного контакт с миром в первую очередь тактильный, и еще долго прикосновение продолжает оставаться для ребенка важнейшим инструментом познания и общения. Да, я увидел их. А еще услышал. Их рев, смех, их детские словечки. А еще почувствовал запахи, а еще ощутил тепло и сердитое вздутие мышц в их руках, сражающихся друг с другом за право обвивать мою шею.
Я… Я не могу… Не могу уйти… от них… Или нет – я не могу уйти без них… Я не могу оставить их в руках у этого Существа. Черт! Но и остаться я не могу! Это будет означать медленное разложение у них на глазах. Гниение заживо. Не хочу! Если бы возможно было взять их с собой! Ужас! Бред какой-то…



Ладно, - я рывком вскочил, - надо попробовать во всем этом разобраться. Уйти я еще успею… Так, входим!


Существо сидит в кресле и читает книжку. Оно глядит на меня спокойно и бесстрастно.
- Есть будешь?


- Да.
Я голоден. Я буду есть, хотя и голод и еда какие-то отравленные. Они не доставят мне удовольствие. Я буду есть и давиться. Об этом говорят «кусок поперек горла встал». Я, правда, предпочел бы сожрать что-нибудь прямо возле холодильника. Сейчас она протянет мне тарелку, таким привычным движением, такой округлый медвежоночий поворот плеча, такой кенгуриный наклон шеи. Все такое знакомое. И при этом все такое отвратительное. Чужое. Мертвое. Как-то очень не хочется. Но устраивать истерики вроде «не из твоих рук!» - наверное глупо.



Заполночь. Пора в постель. Там, правда, Существо устроилось, ну да ладно, как-нибудь. Благо, постель широкая. С Женькой-то мы, бывало, спали вдвоем на одной плацкартной полке в поезде. И не потому что свободных полок не было. Так, возьму-ка я второе одеяло…

Существо спит чутко, совсем как Женька. Почувствовав меня рядом оно, ничуть не смущаясь, преодолевает пуховые преграды, протаскивая Женькино тело под мое одеяло, обвивая его вокруг меня. Б-же! Гадость-то какая! Прямо какой-то этюд в некрофилических тонах. Мне вдруг в ноздри ударил запах склепа, а к горлу подступила тошнота. Я вообще-то ничего не имею против покойников, но вот запах… Я выскакиваю из кровати и бегу в ванную…
Попытка номер два. Опять существо подтягивает ко мне Женькино тело. Опять пытается меня обвить. Я напрягаю все мышцы, создавая во всем теле одеревенение. Существо понемногу отстает. Я медленно отодвигаюсь. Женька бы не за что не позволила мне уснуть вот так. Она бы проснулась, растолкала меня, если надо – то тумаками, как бы я не ругался. И она бы не отпустила меня спать до тех пора, пока не выяснила бы, что со мной, и почему я надулся. Существо легко смиряется с ситуацией, продолжая усердно посапывать, иногда с прихрапом.


Я не могу заснуть. Я вылезаю вновь в ночной холод, я начинаю отжиматься, потом выбираюсь в окно и бегу. Кружочек вокруг квартала, сбивается дыхание, я почти падаю. Теперь душ. Горячей воды сейчас нет, тем лучше. Душ ледяной. Когда я оттуда вышел, была уже очень глубокая ночь.



* * *

Едва нырнув под одеяло, я провалился в сон. И сон немедленно оплел меня журчащими струями бахчисарайского фонтана, а гурии с чувственными, как у Дженифер губами, одетые в полупрозрачные шелка, протягивали мне серебряные подносы с фруктами, умудряясь при этом прижиматься ко мне. Ласково. Требовательно. Настойчиво. Да перестань, задушишь же, чертовка! Вот ведь какая настырная гурия!


Так, а вот это уже не сон!


- Дженифер!!!
- Да, я Дженифер, а Дженифер – это я. Ты ждал кого-то другого?


В ответ я издал глубокий и проникновенный полурык-полустон. Интересно, она вообще соображает, что делает? Соображает. Она прижимается ко мне так, что не остается никаких сомнений в серьезности и основательности ее намерений. А я плыву, как в бреду. Я хочу схватить ее и бесконечно терзать, я сейчас один тугой комок вожделения.
Я отдаю себе команду и нечеловеческим усилием заставляю себя хоть на миг обуздать свой поров, и отодвинуть ее от себя хоть на сантиметр.
- Послушай, мы с тобой не должны... нам нельзя...


- Тсс! – она зажимает мне рот рукой. Как воздушны ее пальцы! Они пахнут сеном.
- Дорогой, не говори ничего, я все знаю. Я знаю, ты благородный человек. Я знаю, что я мерзавка. Я знаю, что ты заботишься обо мне, а я... А еще я знаю, как бывает мужчинам на войне. Я знаю, чего вы все хотите. Я вижу как вы смотрите на нас. И я ощущаю твое тело. Не только сейчас, когда я в тебя вцепилась. Даже когда ты сидишь рядом. Даже когда ты в соседней комнате. Я знаю, чего хочет это тело, - она пробежалась по мне ладошкой от плеча до бедраю


- Пожалуйста, позволь ему взять то, чего оно хочет. Не думай о себе, не думай о том, что будет хорошо для меня. Сделай так, как хочет твое тело. Мне это необходимо, понимаешь? Я умру без этого. Я не знаю, может я уже умерла. Оживи меня, возьми меня. Будь нежен, будь осторожен, или будь груб и пусть мне будет больно. Я не знаю, что сейчас для меня лучше. Не надо думать о том, что со мной будет. Меня нет больше... Я хочу быть. Хоть чем-то, хоть для кого-то... Пусть я буду твоей вещью, подстилкой, кем-угодно... Посмотри на меня, меня же всегда считали красивой... Возьми меня, утоли мной свой голод... Я хочу почувствовать... что я живая.... Пожалуйста... Пожалуйста...



Читать далее http://72ag.blogspot.com/2009/05/20.html

.

суббота, 23 мая 2009 г.

Штопор.Глава 18.

Автор 72AG_Martefi.

Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html
Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/05/3-17.html

А было так: в один очень веселый новый год случилась очень большая пьянка. А потом Женька была в больнице с воспалением придатков. И ей кололи всякие препараты, после которых можно было вполне получить плод с ногой на спинке. Или дауна. Или еще чего-нибудь в таком духе. Все это в добавок к совершенно пьяному зачатию, ибо кроме как тогда нам негде было ошибиться. И вот, когда нарисовалась очень неприятная задержка, я и сказал Женьке, что уж в этом то случае деваться некуда, и лучше сделать аборт, потому как всю жизнь тащить на себе ТАКОЕ – мы не выдюжим. А она не согласилась. Несколько недель я трясся от страха за наше будущее, я не верил, что родив ребенка, пусть даже такого, мы сможем от него отказаться. В день, когда стало ясно, что тревога была ложной, я испытал неописуемое облегчение. И тогда произошел один из редких у нас с Женькой случаев, когда я взял инициативу в свои руки.
Первым делом я взял в руки Женьку. В первый раз, после соответствующих дней, когда мы были лишены наших привычных развлечений и успели по ним здорово соскучиться. Но вместо того, чтобы наброситься на нее, я задумчиво поглядел ей в глаза и сказал:


- Знаешь, чем рожать уродов, уж лучше рожать здоровых детей! – и зажмурился, ожидая, куда она меня сейчас пошлет. У Женьки вообще была привычка – чуть что не по ней – лупить коленкой промеж ног. Защита считалась моей проблемой, раз уж я такой спец по боевым искусствам. Женька орудовала коленками весьма резво и неожиданно, и примерно один раз из 15 мне доставалось. Поэтому я замер, готовый ко всему.
Но она никуда меня не послала, напротив, как-то обмякла у меня на руках, и промолчала. И с замеревшим сердцем я понял, что она согласна.


И мы стали стараться.

Мы с ней всегда резвились прилежно и с большим энтузиазмом, не упуская ни единой возможности, а сейчас у нас появилась дополнительная причина. И мы очень удивились, когда в первый раз у нас ничего не получилось. И во второй тоже. И в третий.

И Аська родилась у нас только первого декабря. А в промежутке мы узнали, что беременность это самое замечательное на свете состояние, и что она совершенно ничему не мешает. А еще мы учились на домашних акушеров, наперегонки глотая литературу, и прикидывая, как бы напроситься к кому-нибудь на роды, чтобы еще до своих первых родов получить практический опыт. Нам даже удалось достаточно подружиться с одной парой, которой по скрокам полагалось рожать раньше нас. Подружиться дочтаточно близко, чтобы добиться договоренности, что когда все начнется, они нам свистнут. Но в результате в последний момент им было не до того.


Поэтому в тот первый раз у меня никакого практического опыта не было только теоретическая подготовка. А роды оказались трудными, у Женьки был загиб матки, это когда шейка развернута назад, и возникает ощущение, что ребенок пытается родится через попу. И нужно каждую схватку давить снизу пальцами, пытаясь развернуть его в нужном направлении. И все это сильно замедляет дело. Мы провели в ванной 15 часов, с трех с половиной после полудня, и до восьми тридцати утра, периодически меняя воду. И это был только активный период! Первые схватки разбудили нас в полшестого утра!

Все эти 15 часов я работал руками как проклятый – схватка пошла! – минуту работаем, схватка кончилась – минута перерыв! Иногда Женька умудрялась засыпать между схватками. Как я выдержал тогда – не знаю. Сейчас бы у меня уже не хватило бы, наверно, физических сил. А тогда – ничего, будто так и надо. И Аська, конечно же, родилась слегка придушенная, синяя, хоть и оклемалась почти мгновенно.




И я не знаю, чтобы с нами было, будь мы в роддоме, либо кесарево, либо еще какая радость. А так – все обошлось. Единственно – несколько дней Женька провалялась в кровати, вставая только в туалет. Но мы тогда еще не знали, что девушке в среднем положено оклематься часа через два после родов, и нам казалось, что эта ее слабость – вполне нормальное явление.

Но, несмотря на эту слабость, Женька потом ходила и всем говорила, что роды – это здорово, и что бы хоть каждый день рожала, только не знает, куда потом детей девать. А Аська была замечательная. И мы не строили планов, сколько у нас их будет, мы просто наслаждались каждой секундой бытия, читаю свою жизнь как роман – как автор задумал, так и будет.

И вот она стоит передо мной, и спокойно, не торопясь рассказывает мне, зачем и как она убила нашего третьего ребенка. Ни словом меня о том не предупредив. А я стою перед ней, и мне ясно, что я никому, не сумею объяснить, почему то, что происходит сейчас, кажется мне кошмаром, галлюцинацией.

Да, наверно в тот день и началось это скольжение по наклонной плоскости. Да, именно оттуда события один за другим начали выстраиваться в цепь, которая должна была неминуемо завершиться моей смертью, дай Б-г, сегодня, в этот прекрасный январский день.
Кстати, а где она гуляет, эта смерть? Ага, вот, кажется, она. Вон там, выше по улице какая-то кучка толпится, и от нее так и разит агрессией и страхом. Ну-ка, что тут у нас?

То ли они, как обычно решили поиграть мускулами, зная, что им ничто не грозит, то ли в этот раз была какая-то особая причина для недовольства. Картина была не то чтобы частой, но обычной – за углом стоял армейский патрульный джип, а они бросали в него камни. И я неспешно пошел навстречу этой толпе. Наверное, вся эта попытка заранее была обречена на провал. На глазах у наших солдат они бы вряд ли могли напасть на меня всерьез. Тем более, что я искал не заклания, а схватки. Пусть без шансов выжить, но схватки. А это время занимает. Однако то, что произошло, было совершенно для меня неожиданным.


Эта толпа попросту всосала меня в себя. Никто не смотрел на мою кипу, наверное, никто ее не видел. Я подошел к толпе с тыла и впитался в нее. Каждый, кто стоял со мной рядом, конечно же, не мог не заметить, что я чужой, что я враг. Но этот каждый не был толпой. Он был индивидуумом. И просто переводил глаза куда-нибудь еще. А толпа почему то не воспринимала меня как чужеродное тело, я был для нее ее частью. Мое движение в любую сторону встречало полное содействие податливого людского студня, я мог легко продвигаться в том направлении, в котором хотел. И я двинулся вперед. Я добрался до вторых и третьих рядов, когда нашим ребятам, у которых не было спецснаряжения, надоело прятаться за джип, и в сторону принявшей меня толпы полетела граната.
Граната шлепнулась в нескольких метрах от нас, и все, кто стоял в первых рядах, прыснули в стороны. За ними бросились остальные, и я остался стоять один. Граната взорвалась, я успел прикрыть глаза, но не уши. Это была шоковая граната: много грому, но никакого вреда.
Тем не менее я на несколько секунд оглох, и когда ко мне подбежал наш солдат, и поволок меня к джипу, я некоторое время ничего не мог ему сказать.

Так провалилась моя первая попытка свести счеты с жизнью.

пятница, 22 мая 2009 г.

Слёт СЛА-2009. Отзывы про ВЛАСТЬ!


Друзья, помните, мы вас приглашали посетить Слет Любителей Авиации 2009 на аэродроме "Большое Грызлово"?

Наверняка не все смогли поехать. А те кто смогли в качестве гостей и зрителей могут не заметить то безобразное поведение властей, которые пытаются воткнуть ВСЕ ПАЛКИ в колеса энтузиастов легкой авиации. Рассказать об этом поведении максимальному количеству людей - НАША ЗАДАЧА !

Источник - http://community.livejournal.com/ru_aviation/1142907.html

Заметки одного из участников:

"Три часа ночи 22.05.09 Слет состоялся, не смотря на... Самолетов около пятидесяти. Завтра прибывают еще. Люди от Сибири и Урала и от Карелии до Португалии. Про лучших друзей авиации АОН... Вчера со всех концов страны советов (как была, так и осталась) пошла информация - Вас будут проверять, иметь, стрелять, переписывать и т.д. С утра начали прибывать борта, потом начали прибывать члены комиссии... Были ВСЕ..., все представители органов управления авиацией, которая боится собственных пилотов. Пилотов, которые прошли все круги ада ихней системы, пилотов которые несмотря не на какие кризисы не валят отсюда и не выводят деньги из страны, а продолжают жить и летать здесь. Как же они нас ненавидят за то, что мы не боимся летать, за то, что мы не едем весной на Кипр как они, а летим на размокшее Подмосковное поле, за то, что мы не боимся их. Они бросили против нас представителей всех служб, которые, по их мнению, могли заставить нас сложить крылья и сделать два раза КУ. Придя на рабочее место как положено в девять часов, комиссия состоящая из инспекторов ФАВТ, летной инспекции, транспортной прокуратуры и т.д., в составе шести человек отправилась к нам. Оргкомитет потратил на них больше четырех часов... А борта продолжали прибывать на праздник ЖИЗНИ и сразу попадали под проверку. И случилось самое страшное..., у них были все документы и они оказались добропорядочными гражданами. Гы, дети, если бы они знали, у кого они проверяли документы... Надо отдать должное членам комиссии, все было предельно корректно и профессионально и претензий кроме одного просроченного пилотского к нам не было. Что они напишут завтра в отчетах, я сказать не берусь. Потому как видел уже белых и пушистых с косой за плечами. Праздник жизни, праздник души все-таки начался и состоялся. Но часов в шесть вечера нарисовались два местных майора и капитан. Поняв что ситуация не майорская и даже не дважды майорская, а люди явно не простые, они подтянули на помощь подполковника с полковником. Подполковник явно не далекого ума нес такую ахинею, что иногда я даже не знал, что ему можно ответить, что бы он понял, о чем я говорю. Полковник с умными глазами явно не спешил ввязываться в ситуацию. Понимая, что бумага от господина, какого то там Кота, с формулировкой "Считаю нецелесообразным проведение данного мероприятия" и резолюцией "Согласен" претендующего последние несколько лет на звание врага авиации России господина Громова не будет являться аргументом в суде для вмешательства в деятельность авиации имеющей разрешение на полеты всех воздушных судов указанных в заявке на использование воздушного пространства, своей, своей родной страны. Авиация тем временем продолжала летать согласно плановой таблице полетов. Генерал, с которым консультировался несколько раз подполковник по телефону, дал команду к отступлению. Через пять минут группа офицероФФ в серых мундирах удалилась. Завтра по слухам из достоверных источников ждем ФСБ в полном составе с собаками для поиска наркотиков и миноискателями для поиска чего то ужасного, что можно совершенно бесплатно провезти на маленьком самолетике мимо ГАИ. Как же надо бояться одних из лучших представителей своего народа, что бы бросать против них столько сил, какими же тупыми ##полизами надо быть, что бы не понимать, что такие мероприятия надо возглавлять... Да в конце концов, вам президент что сказал? Авиацию надо поднимать. Не можете? Так хотя бы не мешайте. Завтра припрутся ФСБшники, а может и менты вернуться. Но завтра приедут и любители жаренного с телекамерами.
Ждем вас друзья, мы и наши юристы, с некоторыми вы уже знакомы... А мы все равно будем летать, нас уже много, и просто вам не будет. Элита общества это мы, а не вы... Заявка на полеты тридцати самолетов подана и утверждена, пилоты проинструктированы, брифинг в девять. День второй наступает… "

За развитием ситуации можно следить здесь:
http://www.reaa.ru/cgi-bin/yabb/YaBB.pl?num=1233484446/414#414

"Пять дней во власти".

Друзья, простите меня пожалуйста, но сейчас я уйду в ужасный оффтопик от авиации и авиационных симуляторов. Но, мне кажется, что я должен это опубликовать.

Источник.
Пять дней во власти
Владимир Антипин

Власть для россиян по определению источник зла. Попав в «органы», нормальный человек становится уважаемым изгоем. На недавних выборах мэром города Качканар Свердловской области стал наш знакомый — горнолыжник Сергей Набоких. Большинство его подчиненных до сих пор считает это нелепой случайностью. Сергей — директор и тренер местной спортивной школы, человек в здоровом теле, с чистой совестью и крепчайшими нервами. Качканар — классический моногород — в докризисные годы считался благополучным. Четверть трудоспособного населения работает на горно-обогатительном комбинате «Ванадий», чьи директора всегда являлись фактическими хозяевами города. Когда Сергей шел на выборы, у него была мечта — построить горнолыжный курорт и тем самым смыть с Качканара проклятие моногорода. Наблюдатели уже делают ставки — сколько времени понадобится бюрократической машине, чтобы сломать человека, не связанного ни с партией власти, ни с крупным бизнесом, ни с криминалом. Пять дней, которые корреспондент «РР» проработал с мэром-новичком, полностью перевернули его представления о власти, стране и ее перспективах



День первый
Паспорт вам больше не нужен


Впервый же день работы на стол Набоких легли два заявления об увольнении. От заместителей по экономике и жилищно-коммунальному хозяйству. Еще вчера мэр был бы этому даже рад: экономический блок он планировал отдать знакомому «варягу», но «варяг», ознакомившись с ситуацией, наотрез отказался. Через несколько дней Набоких поймет почему.

По закону о муниципальной службе на освободившиеся должности мэр обязан провести конкурс. Участвовать в нем будут все городские сумасшедшие. Эта бестолковая формальность отнимет у чиновника несколько дней и тысячи нервных клеток. Пока же обязанности зама по экономике исполняет начальник отдела нормативного регулирования и контроля в сфере размещения муниципального заказа. Он и вводит нового мэра в курс административных дел:

— Прокуратура научилась пользоваться интернетом. Теперь шерстит сайт администрации Качканара, а именно раздел, посвященный муниципальным конкурсам. У них установка на борьбу с коррупцией. Вот и ищут, кого бы посадить в рамках новых веяний из Москвы. Во всех соседних городах коррупционеров уже нашли, а в Качканаре недоработка. Говорят, начальство сильно нашего прокурора за это ругает.


Веселые картинки — это единственное, что осталось веселого в Качканаре на сегодняшний кризисный момент

Прокуратура находится в одном здании с мэрией, здесь же и городской суд. Так что условия для борьбы с коррупцией в Качканаре созданы практически идеальные.

Первое селекторное совещание: селектор проходит ежедневно в половине десятого утра, на нем главе рассказывают обо всех происшествиях на территории города. Сегодня ЧП всего одно: компания «Свердловские коммунальные сис­темы» (СКС) безо всякого предупреждения отключила электричество в многоэтажных домах. Так энергетики борются с должниками. Десятки людей застряли в обесточенных лифтах, остальные не могут смотреть телевизор и задумываются о том, о чем не надо. Сергей Набоких тяжело вздыхает:

— По расчетам СКС долг населения — 156 миллионов рублей. По данным управляющих компаний — 51 миллион. У меня есть непреодолимое желание начать работу с другим поставщиком услуг. Пока мы не уйдем из-под СКС, мы так и будем сидеть на крючке: город богатый, отсюда можно деньги тянуть. Но соскочить с этого крючка не так-то просто.

После селектора мэр спускается на экскурсию в отдел экономики. Увольняющийся зам Ольга Аверина достает несколько увесистых папок.

— Это городской бюджет за прошлый год и часть документации на 2009−й. Плюс переписка с областью.

Набоких несколько испуганно смотрит на горы бумаг:

— Лучше перескажите своими словами.

— Если своими словами, то плакать хочется, но нельзя. Денег в бюджете нет, и дальше будет только хуже. Основной налог для города — подоходный, остальные отчисления уходят федералам. Предприятия увольняют рабочих, сокращают зарплаты, соответственно, деньги в местный бюджет не поступают. К тому же сокращаются дотации из области. Большинство расходных бюджетных статей выполняется максимум на 30%. В общем, удачи вам, Сергей Михайлович!

Через неделю фраза «Денег в бюджете нет» станет для нового градоначальника ответом почти на все вопросы.

В разгар рабочего дня в кабинет главы заглядывает женщина из отдела кадров.

— Сергей Михайлович, загранпаспорт у вас есть? Его надо будет сдать на хранение в областное правительство.

— Это еще зачем?

— Все мэры сейчас загранпаспорта сдают. В прошлом году это правило ввели. Так что сбежать в случае чего вам не удастся. Кстати, к вам тут Липатов подошел.

Сергей Липатов, заместитель главы по вопросам ЖКХ, с порога сообщает, что передумал увольняться:

— Вдруг сработаемся? Может, вы за мной еще будете как за каменной стеной, — то ли заискивает, то ли угрожает он. — Я так понимаю, что вам просто неправильную информацию дали. Вроде как во время выборов я наговорил лишнего. Типа вы спортсмен, ничего не понимаете, будете тут на лыжах и «бубликах» кататься, а город развалите. В общем, увольняться я не буду. Два месяца меня никто выкинуть не сможет.


Каждый четверг город вздрагивает от мощного подземного удара — это плановые взрывные работы на местном ГОКе

Липатова за высокомерие и внешнее сходство с Наполеоном за глаза в мэрии называют Бонапартом. К тому же полномочия у него, несмотря на скромное наименование должности, действительно наполеоновские. В мэрии он до сих пор отвечал, по сути, за весь экономический блок: коммуналку, транспорт, распределение земельных участков, строительство. Ни для кого не секрет, что он — «смотрящий» от градо­образующего ГОКа. И главная задача Бонапарта — сделать так, чтобы городом фактически управлял «Ванадий», а не Набоких. Однако из кабинета мэра Липатов выходит с грустной миной: не прокатило.

Вслед за ним в кабинете появляется недавно назначенный начальник ГИБДД со своими проблемами: в одном здании с гаишниками уже не первый год сидит директриса частной автошколы. И как-то так получается, что рядовые «смотрители дорог» почему-то больше слушают не своего нового руководителя, а главу автошколы. Она у них неформальный лидер. В общем, милиция просит муниципалитет расторгнуть договор аренды с данным персонажем, пока она полностью не дестабилизировала работу. Договориться с ней самостоятельно не получается. Ситуация абсурдная, но мэр обещает разобраться.

В полдень специально обученный человек ловко вешает на дверь кабинета новую табличку: «Набоких Сергей Михайлович, глава Качканарского городского округа». Опыт у этого человека, судя по всему, немаленький.

В приемной уже скопилось с десяток просителей. 2 миллиона на капремонт Дома детского творчества. 70 миллионов на окончание строительства храма. Из посетителей денег пока не попросил только «авторитетный» предприниматель Пантелеев, занимающийся пассажирскими автоперевозками. Ему нужна помощь в строительстве нового авто­вокзала. Цена вопроса — 32 миллиона рублей. Но денег не нужно. Пантелеев просит всего лишь отдать ему здание старого автовокзала. А он за это гарантирует, что своими силами построит новый и даже отдаст в нем дольку муниципалитету. Кроме того, Пантелеев просит навести порядок с незаконными, на его взгляд, перевозчиками:

— У них нет ни лицензий, ни паспортов маршрутов. И вообще они ездят из Качканара в Екатеринбург не с автовокзала, а просто собирают народ по остановкам. Это ненормально.

Но есть тут одна деталь. Директором автовокзала является сын Пантелеева. И многие транспортники не ездят оттуда по одной простой причине: пантелеевские кассиры не продают билеты на рейсы пантелеевских конкурентов. Резолюция мэра: через неделю собрать всех городских транспортников и договориться о правилах игры.

— Монополисты мне тут не нужны, но и бардак тоже не нужен, — Набоких спокоен как удав. Это профессиональное. Когда стремительно спускаешься на лыжах с горы, главное — не нервничать.


Возможно, когда-нибудь Качканар станет знаменитым горнолыжным курортом

После обеда первый прием граждан по личным вопросам. Качканар — город общежитий и аварийных бараков, построенных 50 лет назад. Сам Качканар появился на карте только после пуска горно-обогатительного комбината. В шиферных времянках, построенных для первых работников ГОКа, люди и живут до сих пор.

Общежитие № 58. Течет крыша, туалеты промерзают, канализация прогнила, постоянно горит проводка. Раньше душевых было две: мужская и женская. Сейчас решили совместить. Кроме того, вообще непонятно, чье это общежитие. Ордеров на комнаты нет. Деньги за коммуналку собирает комендант. Непонятно, куда он их потом относит. Просьба к мэру не столько прагматическая, сколько психологическая: пообещайте нам, что когда-нибудь все будет хорошо.

Общежитие № 33. Одна комната пустует. Жильцы просят отдать ее под детскую игровую. Оснастят своими силами. Зарплату воспитателю будут платить сами.

— Если мы эту комнату не отстоим, то комитет по управлению муниципальным имуществом у нас ее отберет. Они у нас уже душевую забрали — мы сейчас моемся в туалете.

И так два часа подряд. Люди разные, проблемы одинаковые. И почти для всех глава города — последняя надежда.

Неожиданно в кабинет заглядывает молодой парень:

— Михалыч, в футбол играть идешь? В 18.40, как обычно.

Набоких обреченно чешет лысый затылок:

— Раньше восьми вечера вообще никак не могу. Я теперь сам себя мячом чувствую, который пинают со всех сторон…

Но в восемь вечера все только начинается. Управляющий делами приносит три папки с документами и письмами, которые поступили в администрацию в течение дня. Большая часть — инструкции из различных министерств и ведомств областного и окружного уровня с требованиями подготовить очередной отчет. Я начинаю понимать, что если относиться ко всему этому всерьез, то надо становиться не мэром, а писателем: бессмысленный документообмен с областным, окружным и федеральным начальством занимает две трети рабочего времени. Набоких грустно пишет в правом верхнем углу каждой бумаги: «Заму такому-то. Принять к исполнению». На тридцатом письме он тяжело вздыхает и говорит:

— Подпись у меня слишком длинная. Надо сокращать.

Оживляется мэр, только когда видит письмо с требованием отчитаться о ситуации с распространением наркотиков.

— У нас с этим как? — спрашивает он управляющего делами.

— Как везде. Даже хуже. Город богатый. Наркотики везут отовсюду. Милиция по большому счету ничего не делает. Мы им и машину выделили, и помещение, и связь, а они ловят только мелочь всякую. После скандала, когда выяснилось, что наркотой торговала жена одного из сотрудников, я считаю, что тут два варианта: либо они профнепригодны, либо сами крышуют торговцев.


Главная достопримечательность города — огромная дырка в земле, которую сверлит ГОК «Ванадий»

Из здания мэрии Сергей Набоких выходит последним. Время — одиннадцатый час. Большинство служащих покинуло свои рабочие места, как и положено, в 18.00. У меня стойкое ощущение, что это единственная инструкция, которую можно выполнить в точности.

День второй
Не тронь Бонапарта, это наш человек!

8.30 Оперативка. Происшествия за минувшие сутки: одно ДТП, пострадавших нет; на ГОКе украли гидронасос; в городе задержали шестерых подростков за распитие пива. Мэр слушает и разбирает утреннюю корреспонденцию:

— Пошли заявки на предоставление мест под летние кафе. Нужна болванка договора, в которой надо учесть все нарекания горожан по прошлому году.

Под кафе участники совещания определяют восемь мест. Уже на следующее утро в администрацию поступает заявка на все восемь от одной и той же фирмы.

— Кто-то из совещавшихся слил информацию друзьям или родственникам, — Набоких спокоен как удав. — Хотят взять все места, а потом сдавать их в субаренду мелким предпринимателям. Тут половина администрации ждет, когда я подставлюсь и какую-нибудь не ту бумагу подпишу. Я это чувствую.

В кабинете на противоположных стенах висят два порт­рета — губернатора и президента: Эдуард Россель слева, Дмитрий Медведев справа. Оба смотрят в сторону двери, на входящих. Раньше было наоборот: портреты смотрели в сторону хозяина кабинета, но предыдущему градоначальнику казалось, что они за ним следят, и он их перевесил.


Две трети рабочего времени чиновника занимает бессмысленная работа с бумагами

Мэр обводит взглядом собравшихся подчиненных. В его глазах трудно что-нибудь прочитать, и от этого как-то не по себе. Кажется, сотрудники администрации начинают его бояться.

— Завтра утром собираем комиссию по борьбе с коррупцией. Это не я придумал. По федеральному закону мы должны сами себя проверять и разоблачать, — по лицу Сергея пробегает тень улыбки. — Так что приходите. Я бываю на совещаниях у прокурора. Они там очень расстраиваются, что до сих пор по коррупционным статьям никого не поймали. Даже не знаю, чем им помочь. Скажите, чтоб директор ДК заходила.

Дворец культуры — очередная головная боль для новой городской власти. Комбинат в рамках борьбы с мировым кризисом передает на баланс города и ДК, и Дворец спорта. Денег на их содержание в бюджете, естественно, нет.

— Для владельцев комбината мы просто промплощадка, я это уже понял, — делится мэр первыми впечатлениями с директорами этих организаций. — Мне нужен расчет: сколько вы сможете продержаться самостоятельно в автономном режиме? Имейте в виду: денег в бюджете на вас не заложено вообще. Средства на зарплату вы должны зарабатывать сами. Надеюсь, что к осени собираемость налогов будет лучше.

— Как бы хуже не было, — бросает реплику начальник финансового управления. — А насчет объектов соцкультбыта нам областной минфин сказал чисто конкретно: «Денег у нас нет. Если и у вас их нет — заколачивайте ваши ДК».

Расходная часть городского бюджета — 670 миллионов руб­лей. Уже сейчас в администрации понимают, что исполнить его нереально. Экономят на всем, даже на себе. Например, организуют совместные командировки: когда надо ехать на очередное совещание в Екатеринбург, а ехать надо практически ежедневно, чиновники встречаются в точке «А» и все пересаживаются в одну машину.

— Сергей Михайлович, собственники «Ладушек» подошли.

«Ладушки» — это детский сад. Предыдущий глава умуд­рился продать его здание за 2 миллиона. С тех пор администрация города платит владельцу аренду — 80 тысяч рублей в месяц. Теперь частник хочет либо продать здание, либо повысить арендную плату до 143 тысяч. Во время предвыборной кампании Набоких обещал решить эту проблему.


Раньше Сергей имел возможность играть в футбол каждый день. Теперь — только по пятницам

— Садик городу нужен, — у него профессиональный тренерский голос, не слушаться его невозможно. — Там сложный микрорайон, много общаг и молодежи. Я буду это здание выкупать за заявленные вами 12 миллионов. Но не сейчас. Сейчас в бюджете вообще нет ни копейки. Поэтому мы выкупим его в следующем году. Аренду вы повышать не будете. Более того, город вам ее вообще платить пока не будет, ибо денег физически нет. Через год мы купим у вас здание и погасим накопленный за год долг по аренде. Условия, конечно, драконовские, но выбора у нас нет. И у вас тоже.

Собственник неожиданно соглашается: «Кризис. Все понимаем. Мы ж не злодеи какие-нибудь».

16.00. Первое заседание городской думы нового созыва. Выборы депутатов проходили одновременно с выборами мэра. 15 мест из 19 получили представители «Ванадия». Накануне во время неформального собрания они постановили обратиться к главе с требованием не увольнять заместителя по ЖКХ Сергея Липатова (Бонапарта). Этот вопрос внесли в повестку дня отдельной строкой. От Набоких требовали заявить под протокол, что Липатов останется на своем месте.

Подчиниться требованию депутатов Набоких вежливо отказался. После заседания думы к нему подошел представитель прокуратуры и шепнул на ухо: «По поводу Бонапарта не волнуйтесь. Он у нас в разработке».

Сам Липатов появился в мэрии на следующий день. На вопрос мэра: «Что это было на заседании гордумы?» Сергей Семенович ответил с корсиканской честностью:

— Мне руководство комбината прямо сказало: стоять насмерть. Если уволюсь, то работу в городе больше не найду. А у меня семья. Так что сам я отсюда не уйду.

В свой кабинет Сергей Набоких сегодня вошел в семь часов утра. А покинул его опять в десять вечера. За весь день отлучился всего на 15 минут — пополнить счет на мобильнике. Среди прочих звонят друзья и бывшие конкуренты по вы­борам. Друзья выражают соболезнования, а конкуренты рассказывают, как они счастливы, что не победили. Один так и сказал: «Еду по городу, и душа радуется: слава богу, что не я!»

День третий
Три дня без взятки

Утром пришло письмо от энергетиков с угрозой отключить электричество в школе № 7. Долг учреждения — 155 тысяч рублей. Уральские энергетики часто присылают подобные письма в муниципалитеты в день, когда туда приезжают чиновники из области: это своеобразный способ выбивания долгов. Сегодня в Качканаре работает заместитель областного министра образования. Главный вопрос к мэру: почему Качканар до сих пор не перешел на подушевую систему оплаты труда учителей? Это когда сколько учеников, столько и денег. На практике нововведение приводит к закрытию десятков сельских школ, потому что учеников там не хватает. За нового мэра ответ держит первый заместитель, который занимался этим вопросом еще при прежнем начальстве:

— Потому что денег у нас на это не было. Кстати, может, оно и к лучшему. В городах, где перешли на подушевое финансирование, уже начались задержки по зарплате, а мы еще держимся.


Сергей Набоких проводит первое в своей жизни антикризисное совещание. Бывшие конкуренты теперь счастливы, что не они сидят в этом кресле

После обеда первое заседание антикоррупционной комиссии. Закон о противодействии коррупции вышел 25 декабря. Теперь каждому муниципалитету предстоит разработать собственную программу по борьбе с коррупционерами. Подобные заседания неплохо бы транслировать по телевидению в программе «Без комментариев»:

— …Мы скачали из интернета варианты программ борьбы с коррупцией, принятых в других городах. Сейчас изучаем.

— Нам надо составить список всех сотрудников мэрии, чьи должности подвержены коррупционным проявлениям.

— Проще составить список тех, кто не подвержен. И вообще нас никто не обучал борьбе с коррупцией. Перед тем как нас наказать, нам надо объяснить, что такое коррупция вообще.

— Надо сотрудников материально стимулировать, чтоб взяток не брали. Может, знак какой-нибудь ввести вроде «Три недели безупречной службы» или «Три часа без взятки». А еще лучше премию выдавать в размере 50% от предложенного подношения…

По итогам заседания Сергей Набоких решает на следующие заседания антикоррупционной комиссии приглашать депутатов, предпринимателей и представителей общественных организаций. Про коррупцию — это им видней.

День четвертый
Стране нужна ваша липа


Первая служебная командировка. В соседний город Серов на видеоконференцию с областной администрацией. Тема: «Как правильно написать отчет об эффективности территории». Отчет должен быть готов к 1 мая. На экране, установленном в актовом зале, появляется серьезный товарищ из департамента внутренней политики администрации губернатора Свердловской области. Внешний вид чиновника однозначно говорит, что у него чистые руки, холодная голова и горячее сердце.

— Динамика всех показателей по территории, безусловно, должна быть только положительной. Финансирование на соцопросы «Как вы относитесь к власти?» не выделяется. Так что на всю мощь используйте административный ресурс. Врачи опрашивают пациентов, учителя — родителей учеников и так далее. Всем все ясно?


Встреча с родителями детей из детского сада «Ладушки», проданного предыдущим мэром

— Ясно, — мрачно шепчет клерк из администрации города Красноуральска, сидящий рядом со мной на последнем ряду. — Теперь тебе понятно, почему Россия, которую нам показывают по телевизору, отличается от той страны, которую мы видим вокруг себя? Сначала мы немного соврем, потом в области свои цифры добавят, в округе — свои, и на основании этой липы в Кремле принимают решения. Ты не знаешь, где тут туалет?

В ходе конференции от глав городов помимо всего прочего потребовали предоставить программу развития муниципальной службы. Тот же клерк из Красноуральска снова не выдерживает, но слов у него не хватает, поэтому он только неистово качает головой.

Дома Сергея Набоких ждет еще один неприятный сюрприз: комбинат решил ликвидировать хирургическое отделение медико-санитарной части. 27 медиков попали под сокращение.

День пятый
Мы стали меньше пить. Остальное — хуже не бывает


Заседание антикризисной комиссии. Главное событие недели. Пришел даже директор комбината, несмотря на то что инаугурацию нового мэра ГОК в свое время демонстративно проигнорировал. Когда-то этот человек работал в Сибири, где прославился активной борьбой с бастующими горняками Кузбасса. Теперь его прислали бороться с кризисом в Качканаре.

Первое слово — градоначальнику. Повод для энтузиазма в его речи прозвучал лишь один: в городе снизилось потреб­ление алкоголя. Народ стал меньше пить. В остальном все плохо. Рост цен за месяц составил от 3 до 10%. Общее количество безработных превысило 1000 человек, еще 7500 работают в режиме неполной занятости. Уже сейчас на одну вакансию претендуют 14 безработных.

В качестве промежуточного выхода из создавшейся ситуации область предложила 32 миллиона рублей для создания временных рабочих мест на так называемых общест­венных работах. Бюджет готов платить зарплату в размере 5 тысяч рублей тем, кто будет принимать участие в уборке города и охране общественного порядка. Качканару выделен лимит на 1960 рабочих мест. От городских предприятий требуется лишь заявка в центр занятости. С виду все просто. Но в ходе совещания выясняется, что заявку могут подать лишь те предприятия, где нет долгов по зарплате, то есть единицы. Но и они не могут. Потому что документы почему-то нужно подать в область прямо сегодня до конца рабочего дня, иначе не примут.

— Товарищи директора! Нам нужны эти средства, — взывает Сергей Набоких. Кажется, его самообладание начинает ему изменять. — Мы должны удержать людей. Ситуация будет ухудшаться, и эти деньги им очень помогут. Сегодня последний день. На 700 мест заявки есть. Еще 1200 свободны.

Тишина. По лицам собравшихся видно, что 1200 мест так и останутся невостребованными.

Слово берет директор комбината. У него всего лишь одна просьба. Причем к представителям силовых структур:

— СМИ раскачивают ситуацию, пишут о проблемах комбината и предстоящих сокращениях. Я требую от вас разобраться с этим!

Слова директора комбината неожиданно вдохновляют представителя городского УВД. Выясняется, что журналисты надоели и милиционерам.

У начальника налоговой своя антикризисная мера:

— У нас новая установка. Списки предприятий-должников будем теперь вывешивать на сайте. Налог на прибыль за три месяца этого года собран лишь на 5% от положенного.

— Как на сайте?! Я в каком городе после вашего сайта работу получу? — директор строительно-ремонтной фирмы «Восток­техмонтаж» вскакивает с места. — Раз так, тогда вот вам наше антикризисное требование: конкурсы на производство любых работ должны выигрывать местные компании, которые платят налоги здесь. Только так мы можем пережить кризис и сократить безработицу. Получать заказы в городе должны свои.

По этому поводу управделами городской администрации вспомнил страшную историю:

— Как-то проводили мы один конкурс на ремонт крыши. Заявилась непонятная фирма, предложила шоколадные условия: провести все работы всего за миллион. Сразу было понятно, что за эти деньги поменять крышу нереально, но чтоб не иметь проблем с прокуратурой, тендер отдали им. В итоге денег этой фирме не хватило — крышу они не отремонтировали, потраченные средства никто не вернул. Зато, блин, закон не нарушили!

В конце рабочего дня в кабинете Сергея Набоких появляется предприниматель, занимающийся утилизацией отходов, и еще одной проблемой у мэра становится больше. Выяснилось, что так называемая биояма — место, где уничтожаются трупы животных, абортный материал, ампутированные конечности, — заполнена практически на 100%. А на строительство новой требуется 10 миллионов рублей.

Меня окончательно накрывает ощущение, что жизнь чиновника в России не имеет ни малейшего смысла. Сис­тема управления на местах — это какая-то убийственная смесь исполнительности с самодеятельностью. Единственный выход из кризиса, который я вижу для властей Качканара и других подобных городов, — это получить максимум полномочий, управленческих и финансовых. Но их никто не даст. Вышестоящие власти будут продолжать мутить рабочую атмосферу пресловутой вертикалью. Я не знаю, как Сергей будет спасать свой город. Будь я на его месте, уже давно сложил бы с себя полномочия. Но он в ответ на мое предложение решительно качает головой. Все-таки спортсмены — удивительные люди!

Перед тем как уйти на выходные, которых у него не будет, Сергей вновь пролистывает любимый документ — программу строительства горнолыжного комплекса на горе Качканар:

— Здесь есть все условия для создания горнолыжного курорта как минимум всероссийского уровня. Вершина горы расположена на высоте 860 метров. Стоимость первой очереди — 50 миллионов евро. Это 800 новых рабочих мест и шанс диверсифицировать экономику. Вот увидишь — я его все-таки построю!

В следующий понедельник Сергей едет в Екатеринбург сдавать загранпаспорт. Там ему придется задержаться на две недели: областная администрация проводит семинар для мэров-новичков. Интересно, каким он оттуда вернется?

четверг, 21 мая 2009 г.

Небо в подарок !

Вам, жители КАЗАНИ !

Приглашаем всех на праздник!
"Небо в подарок" - праздник, который понравится всем.

30 и 31 мая на аэродроме "Куркачи" пройдет праздник "Небо в подарок". Подобного мероприятия здесь еще никогда не было. Мы надеемся стать первооткрывателями и заложить хорошие и добрые традиции. Приглашаем всех желающих! Время проведения - с 9.00 до 17.00. Для наших гостей мы предложим бесплатные полеты, выступления казанских музыкантов, музыкальное сопровождение от казанских клубных ди-джеев. Конечно же, с нами будут обязательные атрибуты праздника на природе - шашлыки. Приглашаем всех!


ООО ”Авиатор”

Штопор.Том 3.Глава 17.

Том 3.
Женька.


Автор 72AG_Martefi.

Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html
Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/05/16.html

Я бреду по этим пыльным и таким негородским улочкам, мимо магазинчиков, на вывесках которых больше нет ивритских букв, мимо домиков и двориков, из которых следят за мной глаза – недоуменные, испуганные, насмешливые, ненавидящие. Все понимают, кто я. Никто не может понять, что я здесь делаю, почему я иду по их улицам спокойно, неторопливо, уверенно. Почему я не озираюсь, не ищу, как бы побыстрее отсюда выбраться. Почему периодически останавливаюсь и внимаетльно гляжу в их глаза.
У меня на голове – вязанная кипа. Она говорит им: «Это моя земля! Я не был здесь много лет, сейчас я вернулся. Я никому ее не отдам. Вы заняли мой дом, пока я был в отлучке. Вы захватчики. Вы должны уйти. Я не гоню вас прямо сейчас, если вам идти некуда, но я желаю, чтобы всем было понятно, кто хозяин этого дома. Я не уступлю, и уж конечно же, я не позволю никому резать меня как скот».


Да, так меня, видимо, никто не убьет. Побоятся. Я слишком в себе уверен, слишком пружиниста моя походка, слишком свободны и расслабленны конечности, я похож не на жертву, а на ловушку.
Наверное, надо как-то ссутулится, ужаться, прикинуться, что мне страшно, что я случайно здесь оказался. Давай, гнись, спина! Нет, противно. Я шел сюда, чтобы умереть в бою, а не быть покорно забитым. А где он, этот бой?


А тело вообще не желает умирать. Оно блюдет все старые рефлексы, оно нацелено на схватку, на победу, на выживание. Оно недовольно, что в нем сломленный дух. Оно впрыскивает в кровь адреналин, оно как бы зовет: пользуйтесь мной! Возьмите меня, кому надо! Я молодое, гибкое, тренированное! Мне нужен юноша с амбициями, а не отчаявшийся старик-отшельник, отправившийся к месту последнего успокоения!

А на дворе – теплый январский день, почти безветренный. Днем было совсем тепло, а сейчас под вечер температура упала градусов до 13. Сквозь сочную темную зелень тут и там выглядывали из садов желтые пятна апельсинов. Земля замерла, накапливая силу и свежесть, как розовощекая отроковица перед пробуждением. Еще месяц, и она потихоньку начнет просыпаться. Зазеленеют окрестные холмы, в лощинах между ними чья то рука расплескает красные пятна каких-то похожих на маки цветов.

Б-же мой, как, как она могла?! Как вообще такое могло произойти? Неужели это со мной? Не верю! Не может быть! Вот она стоит передо мной и совершенно спокойным голосом говорит.
- Ты знаешь, я тут была беременна...


- Была? Женька, что случилось? Мне нельзя было уезжать, нельзя было оставлять тебя! Как это произошло? Б-же мой, да что ж такое!
- Я сделала аборт.


- Что?!!!
Я застыл с открытым ртом. Я не верю своим ушам. Где я? В фильме ужасов? Кто передо мною??? Я трясу ее, я спрашиваю и пересправшиваю, она что-то объясняет.


Я в шоке. Я понимаю, что впервые в жизни мне нужен кто-то на стороне, - поговорить, обсудить, посоветоваться. До сих пор таких потребностей у меня не возникало – я всегда говорил с Женькой. Мы были одно. Теперь я беру ноту, но не слышу отзыва, мне не настроить унисон. Потому что Женька перестала быть моим камертоном. Что делать? Ведь никто ничего не поймет. «Что тут такого, – скажут мне, - у вас и так двое детей».

Сколько потребуется сил и времени, чтобы объяснить кому бы то ни было, что то отношения к браку, детям, родам, семье, которое существует здесь и сейчас – убийственно, уродливо? Чтобы человек понял, или нет, хотя бы примерно начал представлять себе наше к этому отношение, нужно провести его тем же путем, которым прошли мы. А как? Ему не зачитываться вместе с нами стихами Марии Шкапской (http://www.a-z.ru/women_cd1/html/preobrazh_3_1995_v.htm ):



О, тяготы блаженной искушенье,
Соблазн неодолимый зваться "мать"
И новой жизни новое биенье
Ежевечерне в теле ощущать.

По улице идти, как королева,
Гордясь своей двойной судьбой,
И твердо знать, что в день Господня гнева
С мечом не встанет Ангел над тобой.

И быть как зверь, как дикая волчица,
Неутоляемой в своей тоске лесной,
Когда придет пора отвоплотиться
И стать опять отдельной и одной.

Ему не пройти вместе с нами длинный путь от расхожего страха – а что это такое, дети, и с чем их едят? Через отметание всяких никому ненужных и трудоемких обыкновений – вроде глаженных пеленок, или детских кроваток – к радостной свободе естественной жизни, где дети –ничему не помеха, где их – раз, два – много, и где чем больше – тем легче и радостнее.

Мы родились и выросли в Совке. В Совке не рожали «детей», рожали «ребенка», при этом считали это великой жертвой на алтарь неизвестно чего, и по этому поводу ожидали от всех вокруг признания собственного героизма и его высокой оценки. Поначалу мы как все – боялись залететь. Опять-таки коварный квартирный вопрос всегда стоял весьма остро. А потом началась эволюция.

Началась с домашних родов, которые освободили нас от страха перед роддомом и его ужасами. И дальше потянулось по цепочке. И ведущей здесь была Женька, а я просто шел вслед за ней. Впрочем, так у нас с ней было почти всегда и во всем. Это она убедила меня в том, что аборт ничем не отличается от убийства. Единственное, о чем мы спорили, и чего я не мог принять, это ее убежденность, что родиться в любом случае лучше, чем не родиться, и что даже если ребенок будет уродом, лучше родить его и оставить в роддоме, чем сделать аборт.


И этот спор был отнюдь не чисто умозрительным. Собственно, он и стал причиной того, что мы начали рожать.



Читать далее http://72ag.blogspot.com/2009/05/18.html

среда, 20 мая 2009 г.

Авиационный юмор...

В интернете много разного юмора, в том числе и авиационный. Но все эти шедевры как-то разрознены. Поэтому хочу вам прорекламировать кое-что.
Сообщество в ЖЖ в котором публикуется исключительно авиационный юмор.
Зачастую там идут бояны, но иногда попадается кое-что свеженькое.
Например.

Перевели в нашу контору дослуживать одного офицера, которого списали с летной работы. Причина списания была по - своему уникальна. Оказывается, до нас он служил в одном летном училище, где пилотировал Ан-2. С этого Ан -2 курсанты выполняли учебные прыжки с парашютом. А поскольку наш герой любил пощекотать себе нервы, то делал он следующее. Выбросив курсантов, передавал управление праваку, а потом прыгал и сам. Все было шито - крыто, но вот однажды после очередного прыжка, погасив купол, он увидел рядом начальника училища. Проводив глазами улетавший Ан-2, начальник задал вошедший в историю вопрос:- А там кто остался?


А вообще сообщество интересное. Особенно меня порадовала подпись на их баннере.

Ту-154, а свою ни разу !!!


Ах, да - адрес сообщества http://community.livejournal.com/rocktheaviation/

И еще одна интересная вещь из Сети. На этот раз - набор стишков на все элементы полета лайнера гражданской авиации !
Вот для затравки.
* * *

Свои знания лётчик Попов
Отдавал нам, не взяв гонорара -
«Сколько можно учить вас козлов?
Взял штурвал на себя - жди удара!»
Опыт есть...
И теперь понимаю я,
Что нам лётчик Попов не соврал...
Над торцом полосы отпускаю
И не трогаю больше штурвал.

* * *

Кончается день…
Закрывается порт…
Диспетчер
К глиссаде подвёл крайний борт,
Сказал им – «Садитесь!»
И выключил все
Огни…
И на вышке и на полосе…
(жена наварила пельменей и ждёт…)
Летучею мышью сел наш самолёт.

* * *


В общем, крайне рекомендовано к прочтению. Особенно если тема MSFS и гражданской авиации вообще вам близка !
РУКОВОДСТВО ПО ЛЁГКОЙ ЭКСПЛУАТАЦИИ ВОЗДУШНОГО СУДНА

"Диалоги" в ШЛМ 72АГ

В школе летного мастерства появился (вообще-то уже давно) курсант, которому летное дело дается с приличным трудом, зато Бог его отнюдь не обидел литературным талантом. Да, да, я про martefi.

И вот какие диалоги с инструкторами Школы случаются :)

martefi
Меня простите, Б-га ради!
Не знал, что в этой ветке… Штурман!
Я расскажу, сажая штурмер –
О чем я думал на глиссаде.
Как в Семьдесят второй АГ
Начальство все… имеет опыт,
В проектах мира и Европы,
А также в странах СНГ.

Надысь зачеты мы сдавали –
Инструктора нас за…хвалили,
Мол, как уверенно давили
Мы на рулении педали!

Механик наш – широк в кости!
Сказал: «В полете не ... смущайся!
Ты мессерам сопротивляйся,
И цель ракетами гвозди!»


mrSHTURMAN
Ну раз ты так,
И я мастак:

Отвечу в прозе я курсанту:
Летать нельзя по фолианту!
Пока ты не натрешь мозоли,
И "тряпку" не посадишь в поле

Того сложнее самолет,
Чей быстр и страшен был полет.
И нефиг словоблудьем заниматься!
В казарму марш, чтоб там с зачетами ....заниматься.


martefi
Один знакомый мой старлей
Пообещал мне пи...лотажик
Так разучить со мной, что даже
Я превзойду учителей.
mrSHTURMAN
Один курсант был столь ретив,
Что дергал РУС, забыв про нежность,
И, прищемив себе промежность,
Пропел возвышенный мотив...


mrSHTURMAN
Мартефи - самых честных правил -
Он на позиции "с шести"
Свой У-второй на цель направил,
Зубами выдернув чеку...


mrSHTURMAN
Я напишу тебе стишок,
Не длинн, но и не короток,
Чтобы ты, вслух его прочтя,
Воскликнул "Чё с башкой у тя?!!! "



martefi
Ну знаешь, Штурман! Это уж совсем незачет! Рифма-то где?


mrSHTURMAN
Там же, где у У-2 курсовое )))

Хорошо, поправил:

Мартефи - самых честных правил -
Врагу, примерившись в попец,
Свой У-второй на цель направив,
Зубами вырвал пять колец...


martefi
Переходим на лимерики!

Молодой педагог ШЛМ
Показал мне вчера ПЗМ,
Но в пылу разворота
Расфигачил ворота
АДеВешных складом ГСМ.


Bavaria
Молодой одаренный курсант
Про любимую пишет роман(т).
Но, прочтя его ей,
Он огреб пиздю.й,
Не учел счет критических дней.

Он писал про любовь до доски
гробовой, а еще про соски,
Ну а девушкам всем
В дни извечных проблем,
Их соски безразличны совсем.

mrSHTURMAN
Вроде, взрослые любим игрушки -
Войны в небе, бои-полетушки
Но один господин,
Удалой семянин,
Нам частушками потчует ушки.

понедельник, 18 мая 2009 г.

Штопор.Глава 16.

Автор 72AG_Martefi.
Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html
Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/05/15.html



Окно было открыто и в воздух в комнате был пропитан ночной свежестью, я подобрал с полу какой-то плед, завернулся в него, и мне стало совсем уютно. Было хорошо так сидеть, и впитывать в себя спокойное и уверенное дыхание старого дома, которое даже сегодняшняя трагедия не смогла разрушить. Нет, она не прошла бесследно, и дом вздыхал и сокрушался о недоброй и безвременной кончине домочадцев, но он был уверен – впереди будет новая жизнь, и был готов баюкать ее на своих ступенях, впитывая и усиливая радость и утешая горести.
Мне вдруг почудилось, что и я мог бы быть частью этой неспешной размерянной жизни, провести здесь годы, окруженный любящими родичами, сидя порой вот-так у чьей нибудь постели. Меня захватило ощущения сопричастности. Будто эта английская девочка и вправду была моей младшей сестренкой. И то сказать, она тоже осталась на свете одна одинешенька. Как и я. Правда, когда это произошло со мной, я был помладше.

Бабушка умерла, пристроив меня в интернат когда мне сровнялось 14, я почти не помню мать. Всю свою сознательную жизнь я знал, что я сирота. На вопросы о родителях бабушка всегда настойчиво и внушительно говорила: «Их всех убили белые! Запомни!». Я хорошо это запомнил, и на все вопросы именно так и отвечал, и так писал во всех анкетах. Хотя то, как настойчиво и внушительно бабушка это говорила, вызывало у меня сомнения – что то здесь было не так. Еще бы! Если бы вдруг их убили красные, разве бабушка рассказала бы мне об этом? Но я не сомневался в том, что они погибли, и наверное их гибель была не менее трагической, чем гибель родных Дженифер.

И еще. Для меня жизнь всегда была такой – суровой и бзжалостной. Дженифер же до сих пор росла в тепличном уюте благородной английской фамилии, окруженная любовью. Сегодня все для нее переменилось. Практически у нее не глазах погибли двое младших детей, мать и дед. Доктор, правда, сказал мне, что ее отец в море, то ли капитан крейсера, то ли что-то в этом духе. Но он вот уже несколько месяцев в плавании.

* * *

- Знаешь что? Бери-ка ты Сарку и валите-ка вы погулять.
- У-у.. – я мычу отрицательно.

- Давай, давай! Погода хорошая.
Погода хорошая и вправду, и вообщем-то гулять сейчас приятно. Но я не хочу. Я вижу признаки надвигающейся осени, а в них – свою смерть. Не то, чтобы я собрался помирать нынешней осенью, но умирание природы напоминает мне о том, что мне вообщем-то тоже нечего здесь делать. Я бы ушел, наверное. Нашел бы способ. Однажды, в том страшном январе, я попробовал.


В день, когда я стоял перед своей Женей, перед женщиной, в которой была вся моя жизнь, которой я отдал всего себя без остатка. Которую привык чувствовать каждой клеточкой своей души. В тот день, когдя я вдруг каждой клеточкой своей души ощутил, что ее больше нет. Нет моей Женьки. В ее теле незаметно поселилось какое-то чужое существо. Оно слилось с ней, вросло в нее. Оно пользуется ее памятью, оно одобрило и оставило без изменений многие ее вкусы, привычки и предпочтения. Но у него – свои цели в жизни. И я с ними плохо сочетаюсь. Меня это существо не одобрило.

Существо было расчетливым, холодным и эгоистичным. Оно не могло допустить, чтобы про него знали, оно не могло меня обмануть, одурачить, подчинить себе. Существо планировало жить в женькином теле либо без мужа вообще, либо с каким-нибудь таким, которым можно полностью помыкать, в крайнем случае – сосуществовать на условиях взаимовыгодного партнерства. Любовь сюда никак не вписывалась.


Женька сопротивлялась. Несколько лет, пока Существо пыталось подобраться к ней, шла упорная борьба. Впрочем, исход ее был заранее предрешен. И если бы я хотел об этом знать, то знал бы. Но я знать не хотел. Я хотел надеяться. Хотя в глубине души я понимал, что придет день, и все кончится.
А когда он пришел, я стоял перед ней и понимал, что я попал. Жить без нее я не смогу, и если бы она просто умерла, я бы умер вместе с ней. Но она продолжала существовать, где-то там, в глубине сознания овладевшего ей Существа. Продолжала бороться в слепом отчаянии, без надежды для свою агонию. В этот день, собственно, не произошло никаких особо решительных перемен. Просто до него ведущая роль принадлежала Женьке, а Существо пряталось в ее глубинах, надеясь в один прекрасный день перехватить контроль, а теперь все поменялось. Теперь главным было Существо. Теперь оно называлось Евгенией Михайловной Усышкиной, а моя Женька стала при ней бесправной приживалкой.


И тогда я смалодушничал. Я захотел уйти. На меня свалился слишком тяжелый груз. Обычно люди с таким не живут. Спиваются. Старчиваются. Кончают с собой. Сходят с ума. Я – сильнее прочих, но и для таких как я конец тот же. Человек, потерявший волю к жизни, постепенно перестает жить. Либо умирает где-нибудь тихо под забором, либо превращается в растительное существо. В тряпку.

Я не хотел, чтобы мои дети видели меня таким. И я знал, что я не могу убить себя сам. Но ведь зачем-то есть на свете арабские террористы? Если я забреду куда-нибудь в их деревню, они наверняка обрадаются, и убьют меня. И тогда я пошел, туда, откуда они приходили с ножами и самопальными взрывными устройствами. В восточный Иерусалим.


* * *


Я вдруг заметил, что Дженифер уже не спит. Ее глаза лихорадочно блестели в темноте, и она прямо таки вцепилась в меня взглядом. С чего бы это?
- Все хорошо, дорогая, пожалуйста спи, и я тоже пойду в постель, - и я начал подыматься.


- Не уходи! – она поймала меня заруку. – Побудь здесь, со мной, мне страшно!
- Глупости! Тебе совершенно нечего бояться. Давай засыпай, будь хорошей девочкой!


- Не уходи! - Ее жаркая ладошка тонко вздрагивалает, сжимая мои пальцы. Я осторожно перехватываю ее двумя руками, и кладу на одеяло.
- Дженифер! Нам обоим надо спать. Завтрашний день будет трудным.


Она не протестует больше, но ее взгляд продолжает вонзаться в меня, как будто она хочет меня выпить.
Я выхожу из комнаты, закрываю дверь, медленно иду по коридору. Меня почему-то трясет. Сейчас, наверное полночь.

Читать далее http://72ag.blogspot.com/2009/05/3-17.html
Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...