Штопор.Глава 21.

Автор 72AG_Martefi.

Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html
Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/05/20.html

Автобус из Иерусалима до Бар Илана идет 40 минут. Это если нет особых пробок. Но до автобуса надо еще дотопать. До маршрутки топать значительно ближе, а деньги – те же. Сегодня мне не удалось занять мое любимое место впереди, спасибо, что хотя бы у окна. Так приятно уткнуться лбом в холодное стекло и плыть в потоке собственного сознания под мелькание ущелий, долин, крутых склонов, и разбросанных по ним деревенек…
Интересно, а если попробовать поговорить с самой Женькой? Отвечать, конечно же будет существо, но Женька тоже будет там. И если я обращусь прямо к ней, она начнет трепыхаться. Хотя… Что это даст? Ведь это уже было. Много раз. Я попытался вспомнить наши с Женькой разговоры за последнее время.

Первый раз, когда Существо высказалось в открытую – был тот давний разговор про аборт. Почти год назад. Но и до того оно порой присутствовало незримо. Я припомнил пару случаев. А потом я вообще часто не понимал, что происходит, и кто передо мной. А вот вчера понял. Женьки больше нет – так о чем же говорить?
Есть о чем! Если я пойму, чего хочет существо, как надеется добиться своих целей, и самое главное – чего оно боится, возможно появится какой-то шанс. Мне, конечно же, не удастся спасти Женьку, хотя надеяться очень хочется… Как хочется хотя бы надеяться! Однако – надо быть честным с самим собой. Я не этого ищу. Я ищу разрешения своих сомнений. Я ищу понимания, как мне поступить. Уйти? Остаться? Утопить существо в тазике с мыльной водой?

Я вообще-то не думал ни о чем подобном, но с тех пор, как ощутил его страх, эта идея не выходит у меня из головы. Вот – еще одна альтернатива, еще один источник для сомнений. Эх, если бы где-нибудь нашелся бой, где нужно стоять насмерть. Я вспомнил Трумпельдора. «Хорошо умереть за нашу Страну» - dulce et decorum est pro patria mori – интересно, читал Трумпельдор Горация, или эти слова вложили в его уста «былинники речистые»? Нет, наверно все проще – такие чувства универсальны…
Эх мне бы сейчас – хоть про патриа, хоть про матриа… Хоть за что, лишь бы за что-то осмысленное… Короче – хочу смертный бой. И ведь что обидно, оно, конечно, дульче эт декорум, но умирать-то не хочется. Я уверен, что все эти герои жить хотели. Но жить им не выпало… А я вот жить не хочу, а тут, как на зло…

И я стал думать, в каком таком смертном бою мне бы хотелось умереть. Нет я бы не хотел оказаться на подводной лодке, и вообще – во флот я бы не пошел. Терпеть ненавижу задыхаться. Танки, это тоже не мое. Я их люблю, конечно, но однажды я залез в танк, с трудом скорчился на месте водителя, и приложил глаз к перископу. А кто-то в это время швырнул в танк камень, и танк загудел от удара по броне, а мне долбануло по ушам. Железный гроб! Гореть в таком… Брр!

Самая легкая смерть – пуля в затылок, когда не ждешь и не знаешь… Или взрыв… в общем – что-нибудь основательное и неожиданное. Но я и так не хочу тоже. Я хочу, чтобы смерть была легкой, но чтобы я о ней знал за несколько мгновений, чтобы подготовиться… Но чтобы она не была при этом пугающей… Например – прыгнуть с небоскреба не годится. Смерть будет легкой, есть достаточно времени, чтобы заглянуть ей в лицо, но лететь вниз будет страшно… Вряд ли удастся подумать о вечном. Вот если бы тоже самое но…


Вот! Нашел! Я бы хотел упасть вместе с самолетом. Видишь, что навстречу летит земля, знаешь, что это конец, но все так привычно, и так не страшно, нет этого парализующего холода, и успеваешь настроиться… А сама смерть будет мгновенной и легкой. Однако, авиакатастрофа мне не годится… Я не могу, когда меня везут, как груз. Это будет опять не то. А мне надо… Да, мне надо сидеть за штурвалом! Вот чего бы я хотел – смерти в воздушном бою! Причем не в современном – схлопочешь ракету, неизвестно, что и кому она оторвет, а вот самолет вроде истребителя второй мировой – в самый раз… Я вдруг увидел себя в таком истребителе – за самолетом тянется дымный шлейф, и он падает, а я не могу выпрыгнуть, и земля все ближе и ближе… И мне вдруг стало так покойно и радостно…
Черт, где бы угнать антикварный истребитель?

Я подхожу к ней, беру ее за руки. Главное – не показать отвращения, я напоминаю себе, что это тело самого любимого моего человека, что его просто временно нет дома. Она вздрагивает. Она не ожидала, что я к ней вот так прикоснусь.
- Женя, скажи мне, зачем?

- Что зачем? – глаза она отводит, вчерашний урок усвоен хорошо. А мы сегодня используем другое оружие – на данный момент – секретное, Существо о нем пока не знает. Оно думает, мне нужен глазной контакт. Не обязательно. Можно тактильный. Можно петь вместе, когда голосовые связки одинаково резонируют, вытягивая унисон, или терцию. Можно просто смешать ритм дыхания. В общем - любой резонанс подойдет.
На данный момент Существо выполняет очень хитрый маневр, перекидывая мяч на мою половину поля. Оно знает, что я не могу об этом говорить. Когда я первый раз попытался рассказать об этом постороннему человеку, у меня приключился спазм гортани, я долго заходился кашлем, и меня отпаивали водичкой. Я не могу ЭТОГО назвать словами.

Я поглаживаю ее запястье. Тактильный контакт разнится от символического прикосновения «здрасьте» до удара током. Главное – вложить ВСЮ душу в КАЖДУЮ клеточку кожи. Женька знала этот секрет. И, кажется, сумела уберечь от Существа это знание.
- Жень! Ты знаешь, что зачем. Ты знаешь, что я не могу этого назвать. Скажи мне. Зачем?

Я чуть-чуть тяну ее ладошку к себе, и она машинально поднимает на меня глаза. Есть! Контакт глаза в глаза! Оно опять попалось!
- Ну, я не знаю… Так получилось.

- Не знаешь?
- Нет…

- Так ты узнай. От этого очень многое зависит, знаешь ли…
Я давлю на эту слабую точку, которую нащупал вчера. Я чувствую, как в ее глубине пробуждается этот страх – что я что-то сделаю. Либо с собой, и тогда Женька может вырваться, либо с нею… А тут как раз в новостях с утра было про очередного сдвинутого, который пристрелил собственную жену, и немедленно застрелился сам. И мы слушали это сообщение вместе, и я глядел на Существо весьма выразительно, и ощущал его страх. И сейчас я знаю, что оно именно об этом выпуске новостей думает. И я пытаюсь показать, что я думаю о том же самом. Я пытаюсь влить мысль об этом выпуске новостей в стальные насмешливые блики в моих зрачках.
Существо отводит взгляд. Теперь оно должно что-то предпринять в свою защиту. Ну а мы будем посмотреть.

Командно-штабные учения в стихах.

Не смог удержаться и не перепостить :) (Спасибо, Бавария!!!)

Утянуто с Экслеровского форума. Автор к сожалению неизвестен.

"На командном пункте ВВС и ПВО собрался полный боевой расчет. Материальная часть включена. Зловеще мерцает растр на индикаторе кругового обзора. Вот-вот начнется активная фаза военной игры. Командующий нервничает.

От автора:

Замер зал в преддверье драки,
Лишь мерцают в полумраке
Буквы, цифры и табло
Командарм поднял... лицо.

Командующий:

Что-то тихо и тревожно...
Кто не курит - выпить можно,
но в экраны зорко бдить.
Замполита не будить.
Излагаю установку:
Чётко вникнуть в обстановку,
Все задумки освежить,
Быть готовым доложить…
Что вы чипсами хрустите?
Это сало? Ну простите…
Штурман – режьте колбасу
Не на карте – навесу!
За планшетом, что за пляски?
Будто негры на Аляске.

Планшетистка:

То не танцы. Я скачу
Потому, что ссать хочу.

Командующий:

Это что там за артистка?

Начальник штаба:

Акулина, планшетистка.
Девка сказочной красы!

Командующий:

А пошто сняла трусы?

Начальник разведки:

Командир, разведка бачит
Что-то по небу херачит.

Командующий:

Уточни, а может, блин,
Это гуси строят клин?

Начальник РЭБ:

Тут ей богу не до смеха:
Есть активная помеха.
Постановщики висят,
Пеленг - двести пятьдесят.

Командующий:

Кто на связи? "Бритва", "Терек" -
Всем спокойно, без истерик.
Не гоня волну баржой
Уточните: Свой? Чужой?

Начальник авиации:

Я конечно, извиняюсь,
Но к чему теперь склоняюсь:
Соблюдая внешний такт
Надо выйти на контакт.
Подлететь на нашей Сушке
И, держа его на мушке,
Бросить взор на фюзеляж.
Если звёзды - значит наш.

Начальник ЗРВ:

Ты не болен после пьянки?
Знай браток, у подлых янки
Те же звезды - пять лучей,
Как у нас, у русичей.
Те же знаки у Кореи.
Только хитрые евреи
Приторочили звезде
Эти кончики везде.
Чем вот так башкою сохнуть,
Предлагаю сразу грохнуть.
Что мы думу городим –
На земле и разглядим!

Начальник разведки:

Был бы толк от вашей брани,
Поглядите: на экране –
Прет, моторами стуча
Супостат, как саранча!
Бомбы падают со свистом
И не где-то в поле чистом,
А на села, города.
Только бомбы - ерунда.
Там ракеты на плутоне –
Не укроешься в бетоне.
Как запустят с рубежу –
Я подробней расскажу...

Замполит (проснувшись):

Грянем песню про Варяга!
Перед смертью, хоть куплет!

Планшетистка:

Ой, ну можно в туалет?

Командующий:

Мы не властны над судьбою
С нами Бог и Путин! К бою!
Эй, начальники родов, одолеем?

Начальники родов войск:

Сто пудов!

Командующий:

Поднимайтесь други-братья!
нынче, с вами буду драть я
Всех не прошенных гостей
Силой вверенных частей!
Эй, полки мои, бригады,
В наше небо вторглись гады!
Мой приказ: врага карать -
Беспощадно. В плен не брать!
Разверните в поле СПЕКТР,
Укажите СПЕКТРу сектор.
Виртуальной силой бит
Он все цели раздолбит!

От автора:

Небо вздыбилось по-русски:
Всюду старты, всюду пуски,
Бьют навстречу, бьют вдогон –
Чтобы помнил Пентагон!
Истребители грохочут –
На рубеж прорваться хочут.
Наш пилот, больной от ран.
Совершил седьмой таран.
Хоть попятились "Торнадо",
Все равно их "сделать" надо.
За детей, сестер и жен
Парни лезут на рожон.
Наши летчики блистали,
С неба сыпятся детали.
В поле сохнут как мешки
Иностранные кишки.
Торжествует русский мститель
Командир дырявит китель.
Только бледен замполит
У него башка болит…

Командующий:

Всем сигнал: конец налёта.
Сели оба самолёта?
Пусть спешат на форсаже,
Водка налита уже.
Господа! Мы очень рады
Вам за бой вручить награды.
Замполиту (неспроста) –
Три георгия-креста,
Заместителям - погоны
(Одевать на полигоны),
Всем начальникам родов,
"За спасенье городов"
Приколоть хочу медали.
Их как раз три штуки дали,
А с комбрига, с комполка-
Снятъ взыскания пока.
С лейтенантами, "сверчками"
рассчитаемся значками,
Вам, начпрод, начмед, начвещ,
Пива жбан, сушеный лещ.
Прочей гвардии отважной
Дать по грамоте бумажной,
Ну а кто почил в бою
За Отчизну - мать твою
В наградных приказах личных,
Пусть заботится всевышний...
Не забыть бы, записать -
их с довольствия списать.

Передать сигнал отбоя.
Водка, пиво - у начбоя.
Кто просился в "эМ" и "Жо"?

Планшетистка (грустно):

"Да не надобно ужо."

Штопор.Глава 20.

Автор 72AG_Martefi.

Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html
Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/05/19.html


- Ты пойдешь сегодня в университет?
- Не знаю… Сколько время?

- Пол десятого…
- Раньше нельзя было разбудить?

- Будила. Ты не вставал.
Так, что у нас сегодня? Да сегодня идти надо. Я хмуро вылезаю из кровати и тащусь в ванную. Существо внимательно провожает меня глазами.

- Ты во сколько вчера заснул?
- Вот скажи: тебе-то какая разница?

- Ну, мне действительно хотелось бы, чтобы ты выкарабкался…
- Да? – я поднимаю на нее взгляд. Глаза в глаза. Около пол секунды ей нужно, чтобы понять, какая это большая ошибка, длить со мной вот такой глазной контакт. Потом – отчаянная попытка его разорвать, отвести глаза. Но у нее это получается не сразу, я не отпускаю. Я держу ее взглядом. Еще около секунды. Мы с Женькой всегда могли читать друг друга как открытую книгу, мы чувствовали друг друга на расстоянии, а такой глазной контакт – это практически телепатия. Через эту протянутую нить я всегда точно знал, что она чувствует, что думает.

Единственно, я не всегда мог это выразить словами. Скажем, я не угадал бы карту, которую она задумала. Или число. А может и смог бы – мы же не пробовали. Но я всегда знал ее настроение, ее желание, ее страх, ее обиду. А она – мои. И вот – Существо попалось. За эти полторы секунды глазного контакта я заглянул в его глубины, я узнал его страхи и замыслы. Не все. Но ответ на свой вопрос я получил. И существо об этом знает. Оно тоже читало меня через Женьку. Но мне-то скрывать нечего. Оно действительно заинтересованно, чтобы я выкарабкался, продолжил жить. Если вдруг меня не станет – возможно, Существо не сможет удержать Женьку, Женька может вырваться из подземелий сознания, где она надежно прикована. Такое потрясение способно придать ей сверхъестественные силы, достаточные на один нечеловеческий рывок. Существо боится потери контроля. А еще оно боится за себя. Я ведь могу решить, что Женька все равно мертва, или даже хуже, чем мертва. И уничтожить Существо. Кстати, за эти полторы секунды существо читает во мне, что для меня одинаково возможно и легко исполнимо и то и другое. Я просто не знаю, как я ДОЛЖЕН поступить. А вот как только узнаю…

- Беспокоишься за меня, значит?
- Да…, - отвечает Существо с некоторой опаской. Его пугает ирония в моем голосе, и оно знает, что я не верю в его «да».Не за меня оно беспокоится. Веселенькое утро!

***

- Как? Ты спишь! Ты смеешь спать! О, изверг рода человеческого! Что ты со мной сотворил! Я тебя спрашиваю! Готтентот несчастный! Просыпайся немедленно! О, моя бедная, девичья плоть. Ты порвал меня пополам! Вот как я теперь буду ходить?! Отвечай, разбойник!
- Дженни, детка! Что ты такое говоришь…

- О, замолчи, убийца! Я не Дженни и не детка! Я Дженифер и я – женщина! Между прочим, твоими стараниями! А насчет детки – это мы еще посмотрим – может, будет тебе и детка. И вон, наконец, из кровати, мужлан неотесанный, мне нужна простыня! Мне нужны доказательства твоего надо мной кровавого надругательства!
- Зачем?

- Как зачем! Я предъявлю их судье, и он велит заковать тебя в кандалы. И отдать мне. И тогда я попрошу посадить тебя на цепь вот в этой самой комнате, и буду возвращаться каждую ночь…
- Зачем?

- Он еще спрашивает! Каннибал! Кровопийца! Неужели ты думаешь, что за все твои злодеяния тебя не постигнет справедливое возмездие! О я буду приходить каждую ночь, чтобы помучить тебя так, как ты меня мучил сегодня! Месть!
- Таки каждую ночь?

- Да. Но начну я не сегодня. Наверное, завтра начну.
- Почему же не сегодня?

- Потому что у меня все внутри жжет, дубина! Какой горчицей ты меня там намазал? О, бедная, несчастная маленькая Дженифер! Что сотворил с тобой этот каторжник! Хотя… не знаю… Может, до вечера все и заживет… Тогда начну сегодня!


- Доктор, честно говоря, я был просто в шоке!
- Да, могу Вас понять молодой человек! Дженифер у нас большая шалунья. Она всегда сводит всех с ума. Сердится на нее невозможно.

- Представляете, я же сперва думал, что она это всерьез! И накануне… Она же просто не оставила мне выбора!
- Знаете, молодой человек, это здорово, что Вы решились на откровенный разговор со мной. Но времени у нас не много, скоро вернется Дженифер, а потому послушайте, что я Вам скажу. Дженифер совсем не так легкомысленна, как кажется. В свои неполные восемнадцать…

- Сколько?!!!
- Да успокойтесь же Вы, наконец!

- Так вот, в свои неполные восемнадцать она много успела. С началом войны, она заявила, что не будет просто так сидеть сложа руки. Отец шутил, что может взять ее юнгой, если она предъявит ему аттестат об образовании. А вот дед – кстати – мой коллега и однокашник, дал ей хороший совет, правда практически невыполнимый. Однако Дженифер приняла вызов. Она умудрилась за месяц с небольшим подготовиться и сдать экстерном экзамены в колледже за последний год.
Потом с отличием закончила ускоренные курсы сестер милосердия и даже успела пройти двухнедельную практику в Саутхемптонской университетской больнице. Я знаком с тамошним начальством – и неофициально получил о ней самые высокие отзывы. Она могла бы пойти хоть завтра младшей сестрой в полевой госпиталь. Кстати, наверное, и пойдет, до сих пор ее мать не пускала…
Короче говоря, Дженифер совсем не так легкомысленна, как старается казаться. Я бы сказал, Вы можете на нее положиться…
- Она тут заикнулась насчет ребенка. В этом я тоже могу на нее положиться?

- Я испытываю неодолимый соблазн сказать Вам «да»!
- Доктор!

- Простите старика, просто Вы так забавно пугаетесь!
- Доктор, я не знаю что, Вам забавно, и почему не пугаетесь Вы!

- Простите, простите меня. Вы у нас зрелый муж, воплощение степенной ответственности, а мы с Дженифер – беспечная молодость с одной стороны, а с другой стороны – старость, которая знает, что все проходит, и очень мало что на этом свете действительно имеет значение. Вам не следует беспокоиться на этот счет.
- Почему?

- Ну… я ведь правильно понял, что у Дженифер это в первый раз?
- Да.

- Ну, зачатие… в таких обстоятельствах… вещь достаточно редкая…
- Значит, редкая? Доктор, а вы понимаете, что этот первый раз отнюдь не последний? Или вы порекомендуете мне исчезнуть из жизни Дженифер так, чтобы она не могла меня найти? Сразу отвечу – я не имею возможности так поступить. Да и не желаю.

- Нет, нет, ни в коем случае! Я же объяснял вам, вы – тот спасательный круг, благодаря которому она имеет неплохие шансы выплыть. Если вы исчезнете сейчас…
- Хорошо, доктор, но Вы могли бы хотя бы… может быть.. э..

- Что? Ну не краснейте, говорите уже все как есть!
- Ну, возможно, Вы могли бы поговорить с ней… Объяснить ей… Хотя бы про французские мешочки! Я тут, было, заикнулся, но она и слышать об этом не пожелала. «Не смей, говорит, произносить при мне этих мерзких слов!» Что Вы на меня так смотрите, как будто хоронить собрались?

- Видите ли, молодой человек, я не должен был бы Вам это рассказывать, но… учитывая положение, в которое Вы попали…
- Да не томите уже, доктор!

- Дело в том, что Дженифер все прекрасно знает. И про зачатия, и про французские мешочки… Знает, гораздо больше Вас. Не удивлюсь – если и больше меня.
- Откуда бы это?

- Можете мне поверить на слово. Мне пришлось помочь ей получить разрешение на пользование библиотекой медицинского института Саутхемптона. Она скорее всего бесплодна, Элиот. Дед счел нужным рассказать ей об этом, когда она занялась медициной, вот она и решила изучить все, что есть по этой теме…
- Вы сказали «скорее всего»…

- Ну, практически бесплодна… В ее организме женские гормоны, недостаточно активны. Вы знаете, что это такое?
- Примерно… А разве нельзя их как-то добавить?

- Работы в этом направлении ведутся. Может лет через двадцать… Другими словами, если Вы умудритесь сделать ей ребенка, Элиот, то это будет чудом, за которое Вас скорее благословят, чем проклянут.
- Доктор, я не могу на ней жениться…

- Естественно, не можете… По дурацким причинам фамильного характера вот уже шесть поколений девицы Тальбот выходят замуж лишь за очень узкий круг знатных английских семейств, при этом те еще должны быть лордами… Иначе – не видать им положенного приданного… Хотя… От Дженифер можно всего ожидать… Тем более – она сейчас осталась единственная из всей семьи… В общем, должен признать все это очень запутанно…

Симулятор и сезон отпусков.Объединить!

В Шереметьево пассажиры могут попробовать себя в качестве пилота Boeing 737
26 мая 2009
/AVIA.RU/

25 мая, AVIA.RU – Пассажиры аэропорта Шереметьево теперь смогут почувствовать себя командирами воздушных судов. Впервые в России в зале прилета Терминала 2 Шереметьево установлен уникальный тренажер-симулятор кабины лайнера Boeing 737.

Высокотехнологичный тренажер-симулятор на подвижной платформе предельно точно передает физические ощущения взлета, маневрирования, полета в зоне турбулентности, посадки. Габариты тренажера соответствуют размерам кабины настоящего воздушного судна. Пассажир может выбрать ручное или автоматическое управление самолетом, любой маршрут, аэропорт и погодные условия. На всем протяжении полета рядом будет находиться опытный пилот, что гарантирует безопасность работы кабины.

При желании пилот расскажет об устройстве тренажера, правилах навигации, работе «автопилота».

Перед посещением кабины рекомендуется заранее забронировать билет. Услуга платная. В кабине будет установлена видеокамера. Пассажиры, которые проведут в полете 20 минут, получат в подарок DVD-диск со съемкой. Планируется организовать он-лайн трансляцию работы кабины.

Большое Грызлово 2009. Отзывы поступают...

фотография с сайта Российской Ассоциации Экспериментальной Авиации.

Итак, завершился слет любителей авиации в местечке "Большое Грызлово". Я уже давал отзывы на действия властей, сегодня отзыв волонтера.

Слово Олегу "Romeo" Кириллову:
краткий отчет
несмотря на кучу проблем на работе и дома, на сломавшийся автомобиль, на хреновый прогноз погоды - бросил все нахрен и уехал (спасибо 2GvShAD_Vits4, у него проблемы еще серьезнее, сам остаться не смог, но доставил и меня и барахло до точки).
В кромешной тьме, попытавшись поставить палатку, выяснил, что ее хозяин притырил куда-то колышки. Слава запасливым летунам, позор раздолбаям вирпилам (вирпилу) - колышки нашлись, пригвоздился. Влез в спальник, часам к пяти утра забортная температура помогла составить список того, чего я не взял.
В семь встал. Красота, птички поют, стрижи летают... В восемь рванул в Москву. Отдельная эпопея, вернулся только в 16:00, но уже со всем недостающим. Как раз к этому времени наконец закончился ливень. Прибыли и "Веселые пилоты" полным составом, и -AFC-Kordhard с боевой подругой. Вобщем из не-вирпилов волонтеров было - по пальцам одной руки сосчитать (гм... а зарегистрировалось почти 400 человек...).
Этот день был посвящен прилету бортов на СЛА. Прибывшие ЛА заруливались к воротам зоны полетов, глушились и ручками докатывались до стоянок.
Отличная разминка - тонизирует, укрепляет мышцы ног, напоминает легким о правильном составе атмосферного воздуха.
Где-то к 20:00 прием бортов закончился, мы потырили столы и стулья у RedBull'овцев (они аж три шатра развернули) и поставили компы. Как обычно, куча "неувязочек", что-то забыли, что-то не работает. Но задачу-минимум решили, экран с проектором поставили и до часу ночи крутили пилотажные ролики.
Прошли по стоянкам, в поисках тел, все было чисто, тихо, мирно; расползлись по палаткам и ушли в sleep mode.
Утро второго дня было не ахти, но часам к 11 распогодилось и со смещением графика, но полеты начались. Выкатка на прогрев, рулежка на старт, прием и рулежка приземлившихся, выкатка из зоны полетов на стоянки. Уж точно не знаю, сколько вылетов было, но несколько десятков точно.
Где-то в середине дня нас по очереди покатали на вертолетике, Robinson.
Классная машинка, легкая и верткая.
Вечером натянуло, зарядил дождь, все попрятались по палаткам. Потом, говорят, был концерт со средствами звукоусиления, где-то метрах в 50 от моей палатки, но я его благополучно проспал.
Утром третьего дня, к моему огорчению, выяснилось что угол палатки затопило и куртка промокла насквозь. Да и так погода была мерзкой, все скучали. Часов в 12, видя, что полеты маловероятны, организаторы отправили гостей в ангар, слушать семинары, а нас - ставить компы. Там было сухо, просторно и работа помалу пошла, настроили практически все.
Часа в три я оттуда сбежал, оставив другого волонтера за себя, наблюдать за попытками любопытных полетать в "Lock-On" и "Ил-2". Тем временем, полеты все же начались, да и куртка просохла, так что до окончания полетов проработал на поле. Поснимал и пилотажку Extra, и планер с дымами, и посадки с порывистым боковиком. Вообще камера была все время при мне и доставалась по любому поводу, материала набрал часа полтора.
Ближе к вечеру погода опять испортилась, народ разбрелся, до конца дня (т. е. до двух ночи) проболтали с пилотами в ангаре.
Утром четвертого дня значительную часть народа накрыл абстинентный синдром, но в основном удалось собрать всех и торжественно провести "церемонию" закрытия мероприятия. После этого борта начали интенсивно разлетаться и уже к середине дня практически все, кто хотел - убыли. Нас отпустили собирать барахло, примерно часам к трем разъехались все, остались мы с Лешкой (FW_Strij) - он согласился добросить мой воз до дома. Но уехали только в шесть. Стоит сцепиться языками и болтать с
пилотами можно бесконечно. :) Когда впереди замаячила перспектива покушать (а следовательно еще и поговорить, с ненулевой вероятностью и заночевать) я принял волевое решение (не без колебаний, однако) и мы рванули домой.
Вобщем, огромное спасибо всем, кто приехал. А тем, кто не приехал - намек: есть шанс поучаствовать в такой же работе на МАКСе.

"Диалоги" в ШЛМ 72АГ #2

martefi

Вот сижу я с утра в канцелярии,
Надо рапорт подать об аварии...
Для меня ни минутки
Не нашли серитутки –
Все читают стихи от Баварии.

Самолет твой летит как корыто! -
Говорил мне инструктор сердито.
Хватит вирши строчить!
Марш маневры учить!
Все! На вылет! Читальня закрыта!

mrSHTURMAN

Ну уж нет, дорогой - не пойдёт!
Ты освоить обязан полёт!
Но писать перепалки
Нельзя из-под палки.
Вот свободы словесной оплот!

Уважают Баварию дамы
За "соски", за стихи-эпиграммы.
Но маневр не нов -
Он еще до низов
Доберется. Уж там будут драмы!

mrSHTURMAN

Пришел курсант - назвался Асом
Теперь ругает п... педагогов!
...
Оседлал наш курсант как-то Як.
Он туда, он сюда - все не так!
Вертикаль кривовата,
Петлю сносит куда-то.
Но подтекстом ругаться мастак!

Britva

немного японских ТАНКА
Иду на посадку
С дырою в крыле
И вдруг 110-й на вулч прилител
Маму его вспоминаю!

Иду я на колону
затянут в броню
а ты меня ждешь в нашей
хижине теплой
И ветер колышит мои воспоминания..

я верю спасет меня Brat громовержец,
мы вместе пойдем и убьем мессюка,
в четвертом квадрате мы Гусю поможем,
легенда же мы не спроста!!!

И вот уж месс о пощаде, гад, просит,
Забыл уже наверняка,
Как воинов ШВАКОМ и РС-ами косит.
У Бритвы не дрогнет рука!

martefi

Храбрым Бритва самураем
Был, словам его согласно.
Он к крылатым олимпийцам
На Парнас высокогорный
Заезжал на мощных ТАНКАХ.
Я тащился мелким тащем
На его заезды глядя,
Вспоминая его маму,
Думал я – блаженны жены
Что рождают самурая,
Раздирающего майку!

Здесь висел стишок про Бритву,
Но теперь он спешно убран,
Взводный мой его увидел
И настукал мне по вые,
Чтоб не смел я, недостойный,
Плесть двусмысленные вирши
О таком великом муже.
Ибо он – начальник штаба,
И вообще – ужасен в гневе!

Britva

остывает саке
грустит самурай
- печень не тааа...

Затупил катану
неудержимо и яростно
открывая пиво

Жаворонок поет,
Звонким ударом в чаще
Вторит ему фазан.

Bavaria

... И порвав на торсе майку,
Пасть порвав, и пнув ногою,
Он натянет мне моргалы,
Аж на самый афедрон

mrSHTURMAN

Как же тяжко, ночь не спамши,
Сочинять куплет задорный,
Не ударить чтобы мордой
Во погонах во грязюку,
Не прослыть что-бы слюнтяем,
Не способным гордо встретить
Натиск бравого курсанта,
Что стихи клепать обучен.

Ну и ладно, и не буду
Я марать сей форум светлый
Бесполезной писаниной,
Смысла в массы не несущей,
Как и всё что в ветке пишем,
Перебрасывая мячик
Виртуальной эстафеты -
Виртуальный волейбол!

mrSHTURMAN

Як Мартефи гремел, как пустой барабан,
Нет БК, погнут винт - неудачный таран.
"Сколько сбил?" - улыбаясь Механик спросил
- Три Ила и на Лавке какой-то дебил!

Измученный Мартефи, устав от тренировки,
Изволил почивать в позиции неловкой.
Нащупав в забытье подобие штурвала,
Он мощным залпом ШВАКА "пропатчил" одеяло.

Ximera

Вот зачем, скажи мне, Галь,
Ты ушла на вертикаль?
Я ж тебя там не достану:
У меня одна педаль!

Что ты крутишься, ей-богу!
Вот послушай, не взыщи:
Галя, это очень плохо
Прятать хвост свой от мужчин!

Мой ответ звучал так:

Хвост налево,хвост направо
Як,с отстреленным крылом
Даже как то жалко право,
Мужику опять облом...

mrSHTURMAN

Галя - дама с огоньком!
Что ни фраза - то облом.
Чем мучать Як - крутить маневры,
Читай Баварии шедевры!

Ласточка

Ты на Галю не ворчи
Лучше карту изучи
Все мужчины против нас.
Ну а Галя - высший класс!!!

Ну и что, что не читает
Она Баварии шедевров
Зато классно так летает
И действует вам всем на нервы.

Bavaria

Ну а чьи ж тогда шедевры
Заставляют милых дам
Виртуозно портить нервы
Всем знакомым мужикам?

Полагаю что на это
Нелегко найти ответа,
Но уменье портить нервы
Стоит больше, чем шедевры.

Ласточка

Не шедевры заставляют,
А "ершистость" мужиков.
Они ведь колкости кидают
И иногда не понимают,
Что лучше без обиняков
Сказать приятных пару слов.

А лучше даме подарить
Букет ромашек, васильков.
И будем мы боготворить
Таких вот страстных мужиков.

mrSHTURMAN

"Борьба полов - как это мило!
Она всегда, она везде.
А без нее бы скучно было" -
Подумал пахарь в борозде...

Другой пример - война под небом,
Где по заслугам и почет.
И здесь, хоть не корми их хлебом,
Дай упреждения расчет...

Друзья, простите словоблуда!
Я даже в Юмор нафлудил.
Простите, дамы - я не буду.
Меня Бавария сразил

Bavaria

(подражание Маяковскому, читается громоподобным, монументальным голосом)

Спасибо, Штурман!
Двум мужикам
Не трудно прийти к согласию.
Если не сраться
Из-за дам,
А просто выпить пивасика.

А девушки все
Пусть помнят в веках
Простую истину
Вот эту:
Кормленье и холенье мужика
Важнее
Ветхого завета!

Штопор.Глава 19.

Автор 72AG_Martefi.

Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html
Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/05/18.html

На вопросы о том, что я здесь делал и как я сюда попал, я отделался односложными ответами, предоставляя ребятам самим высказывать предположения, и кивая в ответ. Их это вполне устроило, и они просто подкинули меня до дому. Как я любил этот дом! Двухэтажный, старой арабской постройки, поставленный тут, в одном из уютнейших районов Иерусалима, по соседству со старым городом еще до Шестидневной войны. Высокие потолки, толстые стены, никакой стандартизации, никакого выгадывания пощади и объема, которые в современных домах пытаются сократить до клаустрофобного минимума.
Это больше не мой дом. Я не знаю, как туда войти. Я не знаю – зачем. Выходя сегодня через эту дверь, я не собирался проходить ее в обратном направлении. Я стою перед нею, и не понимаю, как мне ее толкнуть, как переступить порог. Раньше эта дверь вела меня в дом, в семью, к жене, к детям. А теперь? Куда теперь она меня приведет? Там, внутри будут те же комнаты, та же мебель, те же белые стены, изрисованные детскими карандашами. Аська и Рутька наверно уже спят. И это хорошо. Как мне теперь с ними обращаться? Женьки больше нет, есть Существо. А значит – нет и меня. Все, что я могу, это делать перед девчонками вид, что их возлюбленный папочка еще здесь. Наверное, я смогу, наверное, они поверят, хотя обмануть детей трудно.



Я уже очень давно ничего не ел, а главное – не пил. Я вдруг ощущаю пересохшую гортань, и перед глазами все начинает плыть, равновесие перестает ощущаться. Так, надо хотя бы присесть. Я сажусь на холодный каменный пол. Обезвоживание? Вроде не лето. Хотя – какая к черту разница! Интересно, а вдруг все это мне только снится? Действительно, все кругом какое-то нереальное. Вдруг эта дверь приведет меня куда-то в прошлое? Или в будущее? Или вообще в какую-нибудь другую жизнь? Туда, где Женька осталась собой, и никакое существо ее себе не подчинило. Или хотя бы в совсем другую жизнь, в другое время, в другое место. Где я буду совсем другим человеком. Пусть там совсем не будет Женьки, я согласен. Я буду помнить ее, такой, какой она была. Она будет для меня извечной прекрасной мечтой, только бы не вспомнить про Существо.
И вдруг все это стало таким реальным, дверь приобрела какую-то невыразимую яркость, она стала пульсировать, как живая. Она притягивала меня к себе, она гипнотизировала меня. Я был совершенно уверен, что если я встану, и возьмусь за ее ручку, такую удобную, обещающую дружескую поддержку и понимание, если я толкну ее, то оттуда брызнет яркий свет и я перейду куда-то… Не знаю куда… Так тяжела моя тоска, так нестерпима моя боль, так велика моя жажда избавиться от них, что они в состоянии в эту минуту преобразовать реальность… В тот момент я точно это знал. Никаких сомнений. И я уже взялся за ручку, и надавил ее, и мир вокруг начал стремительно размываться, и осталось только толкнуть дверь и провалиться внутрь.



Но… Аська и Рутька… Они у меня даже не перед глазами встали, а вдруг как-то ощутились. На детей не столько смотришь, сколько воспринимаешь их кожей, беря в руки, убаюкивая, расчесывая. Контакт с миром у нас в основном зрительный, слух на втором месте. У новорожденного контакт с миром в первую очередь тактильный, и еще долго прикосновение продолжает оставаться для ребенка важнейшим инструментом познания и общения. Да, я увидел их. А еще услышал. Их рев, смех, их детские словечки. А еще почувствовал запахи, а еще ощутил тепло и сердитое вздутие мышц в их руках, сражающихся друг с другом за право обвивать мою шею.
Я… Я не могу… Не могу уйти… от них… Или нет – я не могу уйти без них… Я не могу оставить их в руках у этого Существа. Черт! Но и остаться я не могу! Это будет означать медленное разложение у них на глазах. Гниение заживо. Не хочу! Если бы возможно было взять их с собой! Ужас! Бред какой-то…



Ладно, - я рывком вскочил, - надо попробовать во всем этом разобраться. Уйти я еще успею… Так, входим!


Существо сидит в кресле и читает книжку. Оно глядит на меня спокойно и бесстрастно.
- Есть будешь?


- Да.
Я голоден. Я буду есть, хотя и голод и еда какие-то отравленные. Они не доставят мне удовольствие. Я буду есть и давиться. Об этом говорят «кусок поперек горла встал». Я, правда, предпочел бы сожрать что-нибудь прямо возле холодильника. Сейчас она протянет мне тарелку, таким привычным движением, такой округлый медвежоночий поворот плеча, такой кенгуриный наклон шеи. Все такое знакомое. И при этом все такое отвратительное. Чужое. Мертвое. Как-то очень не хочется. Но устраивать истерики вроде «не из твоих рук!» - наверное глупо.



Заполночь. Пора в постель. Там, правда, Существо устроилось, ну да ладно, как-нибудь. Благо, постель широкая. С Женькой-то мы, бывало, спали вдвоем на одной плацкартной полке в поезде. И не потому что свободных полок не было. Так, возьму-ка я второе одеяло…

Существо спит чутко, совсем как Женька. Почувствовав меня рядом оно, ничуть не смущаясь, преодолевает пуховые преграды, протаскивая Женькино тело под мое одеяло, обвивая его вокруг меня. Б-же! Гадость-то какая! Прямо какой-то этюд в некрофилических тонах. Мне вдруг в ноздри ударил запах склепа, а к горлу подступила тошнота. Я вообще-то ничего не имею против покойников, но вот запах… Я выскакиваю из кровати и бегу в ванную…
Попытка номер два. Опять существо подтягивает ко мне Женькино тело. Опять пытается меня обвить. Я напрягаю все мышцы, создавая во всем теле одеревенение. Существо понемногу отстает. Я медленно отодвигаюсь. Женька бы не за что не позволила мне уснуть вот так. Она бы проснулась, растолкала меня, если надо – то тумаками, как бы я не ругался. И она бы не отпустила меня спать до тех пора, пока не выяснила бы, что со мной, и почему я надулся. Существо легко смиряется с ситуацией, продолжая усердно посапывать, иногда с прихрапом.


Я не могу заснуть. Я вылезаю вновь в ночной холод, я начинаю отжиматься, потом выбираюсь в окно и бегу. Кружочек вокруг квартала, сбивается дыхание, я почти падаю. Теперь душ. Горячей воды сейчас нет, тем лучше. Душ ледяной. Когда я оттуда вышел, была уже очень глубокая ночь.



* * *

Едва нырнув под одеяло, я провалился в сон. И сон немедленно оплел меня журчащими струями бахчисарайского фонтана, а гурии с чувственными, как у Дженифер губами, одетые в полупрозрачные шелка, протягивали мне серебряные подносы с фруктами, умудряясь при этом прижиматься ко мне. Ласково. Требовательно. Настойчиво. Да перестань, задушишь же, чертовка! Вот ведь какая настырная гурия!


Так, а вот это уже не сон!


- Дженифер!!!
- Да, я Дженифер, а Дженифер – это я. Ты ждал кого-то другого?


В ответ я издал глубокий и проникновенный полурык-полустон. Интересно, она вообще соображает, что делает? Соображает. Она прижимается ко мне так, что не остается никаких сомнений в серьезности и основательности ее намерений. А я плыву, как в бреду. Я хочу схватить ее и бесконечно терзать, я сейчас один тугой комок вожделения.
Я отдаю себе команду и нечеловеческим усилием заставляю себя хоть на миг обуздать свой поров, и отодвинуть ее от себя хоть на сантиметр.
- Послушай, мы с тобой не должны... нам нельзя...


- Тсс! – она зажимает мне рот рукой. Как воздушны ее пальцы! Они пахнут сеном.
- Дорогой, не говори ничего, я все знаю. Я знаю, ты благородный человек. Я знаю, что я мерзавка. Я знаю, что ты заботишься обо мне, а я... А еще я знаю, как бывает мужчинам на войне. Я знаю, чего вы все хотите. Я вижу как вы смотрите на нас. И я ощущаю твое тело. Не только сейчас, когда я в тебя вцепилась. Даже когда ты сидишь рядом. Даже когда ты в соседней комнате. Я знаю, чего хочет это тело, - она пробежалась по мне ладошкой от плеча до бедраю


- Пожалуйста, позволь ему взять то, чего оно хочет. Не думай о себе, не думай о том, что будет хорошо для меня. Сделай так, как хочет твое тело. Мне это необходимо, понимаешь? Я умру без этого. Я не знаю, может я уже умерла. Оживи меня, возьми меня. Будь нежен, будь осторожен, или будь груб и пусть мне будет больно. Я не знаю, что сейчас для меня лучше. Не надо думать о том, что со мной будет. Меня нет больше... Я хочу быть. Хоть чем-то, хоть для кого-то... Пусть я буду твоей вещью, подстилкой, кем-угодно... Посмотри на меня, меня же всегда считали красивой... Возьми меня, утоли мной свой голод... Я хочу почувствовать... что я живая.... Пожалуйста... Пожалуйста...

Читать далее http://72ag.blogspot.com/2009/05/20.html

.

Штопор.Глава 18.

Автор 72AG_Martefi.

Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html
Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/05/3-17.html

А было так: в один очень веселый новый год случилась очень большая пьянка. А потом Женька была в больнице с воспалением придатков. И ей кололи всякие препараты, после которых можно было вполне получить плод с ногой на спинке. Или дауна. Или еще чего-нибудь в таком духе. Все это в добавок к совершенно пьяному зачатию, ибо кроме как тогда нам негде было ошибиться. И вот, когда нарисовалась очень неприятная задержка, я и сказал Женьке, что уж в этом то случае деваться некуда, и лучше сделать аборт, потому как всю жизнь тащить на себе ТАКОЕ – мы не выдюжим. А она не согласилась. Несколько недель я трясся от страха за наше будущее, я не верил, что родив ребенка, пусть даже такого, мы сможем от него отказаться. В день, когда стало ясно, что тревога была ложной, я испытал неописуемое облегчение. И тогда произошел один из редких у нас с Женькой случаев, когда я взял инициативу в свои руки.
Первым делом я взял в руки Женьку. В первый раз, после соответствующих дней, когда мы были лишены наших привычных развлечений и успели по ним здорово соскучиться. Но вместо того, чтобы наброситься на нее, я задумчиво поглядел ей в глаза и сказал:


- Знаешь, чем рожать уродов, уж лучше рожать здоровых детей! – и зажмурился, ожидая, куда она меня сейчас пошлет. У Женьки вообще была привычка – чуть что не по ней – лупить коленкой промеж ног. Защита считалась моей проблемой, раз уж я такой спец по боевым искусствам. Женька орудовала коленками весьма резво и неожиданно, и примерно один раз из 15 мне доставалось. Поэтому я замер, готовый ко всему.
Но она никуда меня не послала, напротив, как-то обмякла у меня на руках, и промолчала. И с замеревшим сердцем я понял, что она согласна.


И мы стали стараться.

Мы с ней всегда резвились прилежно и с большим энтузиазмом, не упуская ни единой возможности, а сейчас у нас появилась дополнительная причина. И мы очень удивились, когда в первый раз у нас ничего не получилось. И во второй тоже. И в третий.

И Аська родилась у нас только первого декабря. А в промежутке мы узнали, что беременность это самое замечательное на свете состояние, и что она совершенно ничему не мешает. А еще мы учились на домашних акушеров, наперегонки глотая литературу, и прикидывая, как бы напроситься к кому-нибудь на роды, чтобы еще до своих первых родов получить практический опыт. Нам даже удалось достаточно подружиться с одной парой, которой по скрокам полагалось рожать раньше нас. Подружиться дочтаточно близко, чтобы добиться договоренности, что когда все начнется, они нам свистнут. Но в результате в последний момент им было не до того.


Поэтому в тот первый раз у меня никакого практического опыта не было только теоретическая подготовка. А роды оказались трудными, у Женьки был загиб матки, это когда шейка развернута назад, и возникает ощущение, что ребенок пытается родится через попу. И нужно каждую схватку давить снизу пальцами, пытаясь развернуть его в нужном направлении. И все это сильно замедляет дело. Мы провели в ванной 15 часов, с трех с половиной после полудня, и до восьми тридцати утра, периодически меняя воду. И это был только активный период! Первые схватки разбудили нас в полшестого утра!

Все эти 15 часов я работал руками как проклятый – схватка пошла! – минуту работаем, схватка кончилась – минута перерыв! Иногда Женька умудрялась засыпать между схватками. Как я выдержал тогда – не знаю. Сейчас бы у меня уже не хватило бы, наверно, физических сил. А тогда – ничего, будто так и надо. И Аська, конечно же, родилась слегка придушенная, синяя, хоть и оклемалась почти мгновенно.




И я не знаю, чтобы с нами было, будь мы в роддоме, либо кесарево, либо еще какая радость. А так – все обошлось. Единственно – несколько дней Женька провалялась в кровати, вставая только в туалет. Но мы тогда еще не знали, что девушке в среднем положено оклематься часа через два после родов, и нам казалось, что эта ее слабость – вполне нормальное явление.

Но, несмотря на эту слабость, Женька потом ходила и всем говорила, что роды – это здорово, и что бы хоть каждый день рожала, только не знает, куда потом детей девать. А Аська была замечательная. И мы не строили планов, сколько у нас их будет, мы просто наслаждались каждой секундой бытия, читаю свою жизнь как роман – как автор задумал, так и будет.

И вот она стоит передо мной, и спокойно, не торопясь рассказывает мне, зачем и как она убила нашего третьего ребенка. Ни словом меня о том не предупредив. А я стою перед ней, и мне ясно, что я никому, не сумею объяснить, почему то, что происходит сейчас, кажется мне кошмаром, галлюцинацией.

Да, наверно в тот день и началось это скольжение по наклонной плоскости. Да, именно оттуда события один за другим начали выстраиваться в цепь, которая должна была неминуемо завершиться моей смертью, дай Б-г, сегодня, в этот прекрасный январский день.
Кстати, а где она гуляет, эта смерть? Ага, вот, кажется, она. Вон там, выше по улице какая-то кучка толпится, и от нее так и разит агрессией и страхом. Ну-ка, что тут у нас?

То ли они, как обычно решили поиграть мускулами, зная, что им ничто не грозит, то ли в этот раз была какая-то особая причина для недовольства. Картина была не то чтобы частой, но обычной – за углом стоял армейский патрульный джип, а они бросали в него камни. И я неспешно пошел навстречу этой толпе. Наверное, вся эта попытка заранее была обречена на провал. На глазах у наших солдат они бы вряд ли могли напасть на меня всерьез. Тем более, что я искал не заклания, а схватки. Пусть без шансов выжить, но схватки. А это время занимает. Однако то, что произошло, было совершенно для меня неожиданным.


Эта толпа попросту всосала меня в себя. Никто не смотрел на мою кипу, наверное, никто ее не видел. Я подошел к толпе с тыла и впитался в нее. Каждый, кто стоял со мной рядом, конечно же, не мог не заметить, что я чужой, что я враг. Но этот каждый не был толпой. Он был индивидуумом. И просто переводил глаза куда-нибудь еще. А толпа почему то не воспринимала меня как чужеродное тело, я был для нее ее частью. Мое движение в любую сторону встречало полное содействие податливого людского студня, я мог легко продвигаться в том направлении, в котором хотел. И я двинулся вперед. Я добрался до вторых и третьих рядов, когда нашим ребятам, у которых не было спецснаряжения, надоело прятаться за джип, и в сторону принявшей меня толпы полетела граната.
Граната шлепнулась в нескольких метрах от нас, и все, кто стоял в первых рядах, прыснули в стороны. За ними бросились остальные, и я остался стоять один. Граната взорвалась, я успел прикрыть глаза, но не уши. Это была шоковая граната: много грому, но никакого вреда.
Тем не менее я на несколько секунд оглох, и когда ко мне подбежал наш солдат, и поволок меня к джипу, я некоторое время ничего не мог ему сказать.

Так провалилась моя первая попытка свести счеты с жизнью.

Слёт СЛА-2009. Отзывы про ВЛАСТЬ!

Друзья, помните, мы вас приглашали посетить Слет Любителей Авиации 2009 на аэродроме "Большое Грызлово"?

Наверняка не все смогли поехать. А те кто смогли в качестве гостей и зрителей могут не заметить то безобразное поведение властей, которые пытаются воткнуть ВСЕ ПАЛКИ в колеса энтузиастов легкой авиации. Рассказать об этом поведении максимальному количеству людей - НАША ЗАДАЧА !

Источник - http://community.livejournal.com/ru_aviation/1142907.html

Заметки одного из участников:

"Три часа ночи 22.05.09 Слет состоялся, не смотря на... Самолетов около пятидесяти. Завтра прибывают еще. Люди от Сибири и Урала и от Карелии до Португалии. Про лучших друзей авиации АОН... Вчера со всех концов страны советов (как была, так и осталась) пошла информация - Вас будут проверять, иметь, стрелять, переписывать и т.д. С утра начали прибывать борта, потом начали прибывать члены комиссии... Были ВСЕ..., все представители органов управления авиацией, которая боится собственных пилотов. Пилотов, которые прошли все круги ада ихней системы, пилотов которые несмотря не на какие кризисы не валят отсюда и не выводят деньги из страны, а продолжают жить и летать здесь. Как же они нас ненавидят за то, что мы не боимся летать, за то, что мы не едем весной на Кипр как они, а летим на размокшее Подмосковное поле, за то, что мы не боимся их. Они бросили против нас представителей всех служб, которые, по их мнению, могли заставить нас сложить крылья и сделать два раза КУ. Придя на рабочее место как положено в девять часов, комиссия состоящая из инспекторов ФАВТ, летной инспекции, транспортной прокуратуры и т.д., в составе шести человек отправилась к нам. Оргкомитет потратил на них больше четырех часов... А борта продолжали прибывать на праздник ЖИЗНИ и сразу попадали под проверку. И случилось самое страшное..., у них были все документы и они оказались добропорядочными гражданами. Гы, дети, если бы они знали, у кого они проверяли документы... Надо отдать должное членам комиссии, все было предельно корректно и профессионально и претензий кроме одного просроченного пилотского к нам не было. Что они напишут завтра в отчетах, я сказать не берусь. Потому как видел уже белых и пушистых с косой за плечами. Праздник жизни, праздник души все-таки начался и состоялся. Но часов в шесть вечера нарисовались два местных майора и капитан. Поняв что ситуация не майорская и даже не дважды майорская, а люди явно не простые, они подтянули на помощь подполковника с полковником. Подполковник явно не далекого ума нес такую ахинею, что иногда я даже не знал, что ему можно ответить, что бы он понял, о чем я говорю. Полковник с умными глазами явно не спешил ввязываться в ситуацию. Понимая, что бумага от господина, какого то там Кота, с формулировкой "Считаю нецелесообразным проведение данного мероприятия" и резолюцией "Согласен" претендующего последние несколько лет на звание врага авиации России господина Громова не будет являться аргументом в суде для вмешательства в деятельность авиации имеющей разрешение на полеты всех воздушных судов указанных в заявке на использование воздушного пространства, своей, своей родной страны. Авиация тем временем продолжала летать согласно плановой таблице полетов. Генерал, с которым консультировался несколько раз подполковник по телефону, дал команду к отступлению. Через пять минут группа офицероФФ в серых мундирах удалилась. Завтра по слухам из достоверных источников ждем ФСБ в полном составе с собаками для поиска наркотиков и миноискателями для поиска чего то ужасного, что можно совершенно бесплатно провезти на маленьком самолетике мимо ГАИ. Как же надо бояться одних из лучших представителей своего народа, что бы бросать против них столько сил, какими же тупыми ##полизами надо быть, что бы не понимать, что такие мероприятия надо возглавлять... Да в конце концов, вам президент что сказал? Авиацию надо поднимать. Не можете? Так хотя бы не мешайте. Завтра припрутся ФСБшники, а может и менты вернуться. Но завтра приедут и любители жаренного с телекамерами.
Ждем вас друзья, мы и наши юристы, с некоторыми вы уже знакомы... А мы все равно будем летать, нас уже много, и просто вам не будет. Элита общества это мы, а не вы... Заявка на полеты тридцати самолетов подана и утверждена, пилоты проинструктированы, брифинг в девять. День второй наступает… "

За развитием ситуации можно следить здесь:
http://www.reaa.ru/cgi-bin/yabb/YaBB.pl?num=1233484446/414#414

"Пять дней во власти".

Друзья, простите меня пожалуйста, но сейчас я уйду в ужасный оффтопик от авиации и авиационных симуляторов. Но, мне кажется, что я должен это опубликовать.

Источник.
Пять дней во власти
Владимир Антипин

Власть для россиян по определению источник зла. Попав в «органы», нормальный человек становится уважаемым изгоем. На недавних выборах мэром города Качканар Свердловской области стал наш знакомый — горнолыжник Сергей Набоких. Большинство его подчиненных до сих пор считает это нелепой случайностью. Сергей — директор и тренер местной спортивной школы, человек в здоровом теле, с чистой совестью и крепчайшими нервами. Качканар — классический моногород — в докризисные годы считался благополучным. Четверть трудоспособного населения работает на горно-обогатительном комбинате «Ванадий», чьи директора всегда являлись фактическими хозяевами города. Когда Сергей шел на выборы, у него была мечта — построить горнолыжный курорт и тем самым смыть с Качканара проклятие моногорода. Наблюдатели уже делают ставки — сколько времени понадобится бюрократической машине, чтобы сломать человека, не связанного ни с партией власти, ни с крупным бизнесом, ни с криминалом. Пять дней, которые корреспондент «РР» проработал с мэром-новичком, полностью перевернули его представления о власти, стране и ее перспективах



День первый
Паспорт вам больше не нужен

Впервый же день работы на стол Набоких легли два заявления об увольнении. От заместителей по экономике и жилищно-коммунальному хозяйству. Еще вчера мэр был бы этому даже рад: экономический блок он планировал отдать знакомому «варягу», но «варяг», ознакомившись с ситуацией, наотрез отказался. Через несколько дней Набоких поймет почему.

По закону о муниципальной службе на освободившиеся должности мэр обязан провести конкурс. Участвовать в нем будут все городские сумасшедшие. Эта бестолковая формальность отнимет у чиновника несколько дней и тысячи нервных клеток. Пока же обязанности зама по экономике исполняет начальник отдела нормативного регулирования и контроля в сфере размещения муниципального заказа. Он и вводит нового мэра в курс административных дел:

— Прокуратура научилась пользоваться интернетом. Теперь шерстит сайт администрации Качканара, а именно раздел, посвященный муниципальным конкурсам. У них установка на борьбу с коррупцией. Вот и ищут, кого бы посадить в рамках новых веяний из Москвы. Во всех соседних городах коррупционеров уже нашли, а в Качканаре недоработка. Говорят, начальство сильно нашего прокурора за это ругает.


Веселые картинки — это единственное, что осталось веселого в Качканаре на сегодняшний кризисный момент

Прокуратура находится в одном здании с мэрией, здесь же и городской суд. Так что условия для борьбы с коррупцией в Качканаре созданы практически идеальные.

Первое селекторное совещание: селектор проходит ежедневно в половине десятого утра, на нем главе рассказывают обо всех происшествиях на территории города. Сегодня ЧП всего одно: компания «Свердловские коммунальные сис­темы» (СКС) безо всякого предупреждения отключила электричество в многоэтажных домах. Так энергетики борются с должниками. Десятки людей застряли в обесточенных лифтах, остальные не могут смотреть телевизор и задумываются о том, о чем не надо. Сергей Набоких тяжело вздыхает:

— По расчетам СКС долг населения — 156 миллионов рублей. По данным управляющих компаний — 51 миллион. У меня есть непреодолимое желание начать работу с другим поставщиком услуг. Пока мы не уйдем из-под СКС, мы так и будем сидеть на крючке: город богатый, отсюда можно деньги тянуть. Но соскочить с этого крючка не так-то просто.

После селектора мэр спускается на экскурсию в отдел экономики. Увольняющийся зам Ольга Аверина достает несколько увесистых папок.

— Это городской бюджет за прошлый год и часть документации на 2009−й. Плюс переписка с областью.

Набоких несколько испуганно смотрит на горы бумаг:

— Лучше перескажите своими словами.

— Если своими словами, то плакать хочется, но нельзя. Денег в бюджете нет, и дальше будет только хуже. Основной налог для города — подоходный, остальные отчисления уходят федералам. Предприятия увольняют рабочих, сокращают зарплаты, соответственно, деньги в местный бюджет не поступают. К тому же сокращаются дотации из области. Большинство расходных бюджетных статей выполняется максимум на 30%. В общем, удачи вам, Сергей Михайлович!

Через неделю фраза «Денег в бюджете нет» станет для нового градоначальника ответом почти на все вопросы.

В разгар рабочего дня в кабинет главы заглядывает женщина из отдела кадров.

— Сергей Михайлович, загранпаспорт у вас есть? Его надо будет сдать на хранение в областное правительство.

— Это еще зачем?

— Все мэры сейчас загранпаспорта сдают. В прошлом году это правило ввели. Так что сбежать в случае чего вам не удастся. Кстати, к вам тут Липатов подошел.

Сергей Липатов, заместитель главы по вопросам ЖКХ, с порога сообщает, что передумал увольняться:

— Вдруг сработаемся? Может, вы за мной еще будете как за каменной стеной, — то ли заискивает, то ли угрожает он. — Я так понимаю, что вам просто неправильную информацию дали. Вроде как во время выборов я наговорил лишнего. Типа вы спортсмен, ничего не понимаете, будете тут на лыжах и «бубликах» кататься, а город развалите. В общем, увольняться я не буду. Два месяца меня никто выкинуть не сможет.


Каждый четверг город вздрагивает от мощного подземного удара — это плановые взрывные работы на местном ГОКе

Липатова за высокомерие и внешнее сходство с Наполеоном за глаза в мэрии называют Бонапартом. К тому же полномочия у него, несмотря на скромное наименование должности, действительно наполеоновские. В мэрии он до сих пор отвечал, по сути, за весь экономический блок: коммуналку, транспорт, распределение земельных участков, строительство. Ни для кого не секрет, что он — «смотрящий» от градо­образующего ГОКа. И главная задача Бонапарта — сделать так, чтобы городом фактически управлял «Ванадий», а не Набоких. Однако из кабинета мэра Липатов выходит с грустной миной: не прокатило.

Вслед за ним в кабинете появляется недавно назначенный начальник ГИБДД со своими проблемами: в одном здании с гаишниками уже не первый год сидит директриса частной автошколы. И как-то так получается, что рядовые «смотрители дорог» почему-то больше слушают не своего нового руководителя, а главу автошколы. Она у них неформальный лидер. В общем, милиция просит муниципалитет расторгнуть договор аренды с данным персонажем, пока она полностью не дестабилизировала работу. Договориться с ней самостоятельно не получается. Ситуация абсурдная, но мэр обещает разобраться.

В полдень специально обученный человек ловко вешает на дверь кабинета новую табличку: «Набоких Сергей Михайлович, глава Качканарского городского округа». Опыт у этого человека, судя по всему, немаленький.

В приемной уже скопилось с десяток просителей. 2 миллиона на капремонт Дома детского творчества. 70 миллионов на окончание строительства храма. Из посетителей денег пока не попросил только «авторитетный» предприниматель Пантелеев, занимающийся пассажирскими автоперевозками. Ему нужна помощь в строительстве нового авто­вокзала. Цена вопроса — 32 миллиона рублей. Но денег не нужно. Пантелеев просит всего лишь отдать ему здание старого автовокзала. А он за это гарантирует, что своими силами построит новый и даже отдаст в нем дольку муниципалитету. Кроме того, Пантелеев просит навести порядок с незаконными, на его взгляд, перевозчиками:

— У них нет ни лицензий, ни паспортов маршрутов. И вообще они ездят из Качканара в Екатеринбург не с автовокзала, а просто собирают народ по остановкам. Это ненормально.

Но есть тут одна деталь. Директором автовокзала является сын Пантелеева. И многие транспортники не ездят оттуда по одной простой причине: пантелеевские кассиры не продают билеты на рейсы пантелеевских конкурентов. Резолюция мэра: через неделю собрать всех городских транспортников и договориться о правилах игры.

— Монополисты мне тут не нужны, но и бардак тоже не нужен, — Набоких спокоен как удав. Это профессиональное. Когда стремительно спускаешься на лыжах с горы, главное — не нервничать.


Возможно, когда-нибудь Качканар станет знаменитым горнолыжным курортом

После обеда первый прием граждан по личным вопросам. Качканар — город общежитий и аварийных бараков, построенных 50 лет назад. Сам Качканар появился на карте только после пуска горно-обогатительного комбината. В шиферных времянках, построенных для первых работников ГОКа, люди и живут до сих пор.

Общежитие № 58. Течет крыша, туалеты промерзают, канализация прогнила, постоянно горит проводка. Раньше душевых было две: мужская и женская. Сейчас решили совместить. Кроме того, вообще непонятно, чье это общежитие. Ордеров на комнаты нет. Деньги за коммуналку собирает комендант. Непонятно, куда он их потом относит. Просьба к мэру не столько прагматическая, сколько психологическая: пообещайте нам, что когда-нибудь все будет хорошо.

Общежитие № 33. Одна комната пустует. Жильцы просят отдать ее под детскую игровую. Оснастят своими силами. Зарплату воспитателю будут платить сами.

— Если мы эту комнату не отстоим, то комитет по управлению муниципальным имуществом у нас ее отберет. Они у нас уже душевую забрали — мы сейчас моемся в туалете.

И так два часа подряд. Люди разные, проблемы одинаковые. И почти для всех глава города — последняя надежда.

Неожиданно в кабинет заглядывает молодой парень:

— Михалыч, в футбол играть идешь? В 18.40, как обычно.

Набоких обреченно чешет лысый затылок:

— Раньше восьми вечера вообще никак не могу. Я теперь сам себя мячом чувствую, который пинают со всех сторон…

Но в восемь вечера все только начинается. Управляющий делами приносит три папки с документами и письмами, которые поступили в администрацию в течение дня. Большая часть — инструкции из различных министерств и ведомств областного и окружного уровня с требованиями подготовить очередной отчет. Я начинаю понимать, что если относиться ко всему этому всерьез, то надо становиться не мэром, а писателем: бессмысленный документообмен с областным, окружным и федеральным начальством занимает две трети рабочего времени. Набоких грустно пишет в правом верхнем углу каждой бумаги: «Заму такому-то. Принять к исполнению». На тридцатом письме он тяжело вздыхает и говорит:

— Подпись у меня слишком длинная. Надо сокращать.

Оживляется мэр, только когда видит письмо с требованием отчитаться о ситуации с распространением наркотиков.

— У нас с этим как? — спрашивает он управляющего делами.

— Как везде. Даже хуже. Город богатый. Наркотики везут отовсюду. Милиция по большому счету ничего не делает. Мы им и машину выделили, и помещение, и связь, а они ловят только мелочь всякую. После скандала, когда выяснилось, что наркотой торговала жена одного из сотрудников, я считаю, что тут два варианта: либо они профнепригодны, либо сами крышуют торговцев.


Главная достопримечательность города — огромная дырка в земле, которую сверлит ГОК «Ванадий»

Из здания мэрии Сергей Набоких выходит последним. Время — одиннадцатый час. Большинство служащих покинуло свои рабочие места, как и положено, в 18.00. У меня стойкое ощущение, что это единственная инструкция, которую можно выполнить в точности.

День второй
Не тронь Бонапарта, это наш человек!

8.30 Оперативка. Происшествия за минувшие сутки: одно ДТП, пострадавших нет; на ГОКе украли гидронасос; в городе задержали шестерых подростков за распитие пива. Мэр слушает и разбирает утреннюю корреспонденцию:

— Пошли заявки на предоставление мест под летние кафе. Нужна болванка договора, в которой надо учесть все нарекания горожан по прошлому году.

Под кафе участники совещания определяют восемь мест. Уже на следующее утро в администрацию поступает заявка на все восемь от одной и той же фирмы.

— Кто-то из совещавшихся слил информацию друзьям или родственникам, — Набоких спокоен как удав. — Хотят взять все места, а потом сдавать их в субаренду мелким предпринимателям. Тут половина администрации ждет, когда я подставлюсь и какую-нибудь не ту бумагу подпишу. Я это чувствую.

В кабинете на противоположных стенах висят два порт­рета — губернатора и президента: Эдуард Россель слева, Дмитрий Медведев справа. Оба смотрят в сторону двери, на входящих. Раньше было наоборот: портреты смотрели в сторону хозяина кабинета, но предыдущему градоначальнику казалось, что они за ним следят, и он их перевесил.


Две трети рабочего времени чиновника занимает бессмысленная работа с бумагами

Мэр обводит взглядом собравшихся подчиненных. В его глазах трудно что-нибудь прочитать, и от этого как-то не по себе. Кажется, сотрудники администрации начинают его бояться.

— Завтра утром собираем комиссию по борьбе с коррупцией. Это не я придумал. По федеральному закону мы должны сами себя проверять и разоблачать, — по лицу Сергея пробегает тень улыбки. — Так что приходите. Я бываю на совещаниях у прокурора. Они там очень расстраиваются, что до сих пор по коррупционным статьям никого не поймали. Даже не знаю, чем им помочь. Скажите, чтоб директор ДК заходила.

Дворец культуры — очередная головная боль для новой городской власти. Комбинат в рамках борьбы с мировым кризисом передает на баланс города и ДК, и Дворец спорта. Денег на их содержание в бюджете, естественно, нет.

— Для владельцев комбината мы просто промплощадка, я это уже понял, — делится мэр первыми впечатлениями с директорами этих организаций. — Мне нужен расчет: сколько вы сможете продержаться самостоятельно в автономном режиме? Имейте в виду: денег в бюджете на вас не заложено вообще. Средства на зарплату вы должны зарабатывать сами. Надеюсь, что к осени собираемость налогов будет лучше.

— Как бы хуже не было, — бросает реплику начальник финансового управления. — А насчет объектов соцкультбыта нам областной минфин сказал чисто конкретно: «Денег у нас нет. Если и у вас их нет — заколачивайте ваши ДК».

Расходная часть городского бюджета — 670 миллионов руб­лей. Уже сейчас в администрации понимают, что исполнить его нереально. Экономят на всем, даже на себе. Например, организуют совместные командировки: когда надо ехать на очередное совещание в Екатеринбург, а ехать надо практически ежедневно, чиновники встречаются в точке «А» и все пересаживаются в одну машину.

— Сергей Михайлович, собственники «Ладушек» подошли.

«Ладушки» — это детский сад. Предыдущий глава умуд­рился продать его здание за 2 миллиона. С тех пор администрация города платит владельцу аренду — 80 тысяч рублей в месяц. Теперь частник хочет либо продать здание, либо повысить арендную плату до 143 тысяч. Во время предвыборной кампании Набоких обещал решить эту проблему.


Раньше Сергей имел возможность играть в футбол каждый день. Теперь — только по пятницам

— Садик городу нужен, — у него профессиональный тренерский голос, не слушаться его невозможно. — Там сложный микрорайон, много общаг и молодежи. Я буду это здание выкупать за заявленные вами 12 миллионов. Но не сейчас. Сейчас в бюджете вообще нет ни копейки. Поэтому мы выкупим его в следующем году. Аренду вы повышать не будете. Более того, город вам ее вообще платить пока не будет, ибо денег физически нет. Через год мы купим у вас здание и погасим накопленный за год долг по аренде. Условия, конечно, драконовские, но выбора у нас нет. И у вас тоже.

Собственник неожиданно соглашается: «Кризис. Все понимаем. Мы ж не злодеи какие-нибудь».

16.00. Первое заседание городской думы нового созыва. Выборы депутатов проходили одновременно с выборами мэра. 15 мест из 19 получили представители «Ванадия». Накануне во время неформального собрания они постановили обратиться к главе с требованием не увольнять заместителя по ЖКХ Сергея Липатова (Бонапарта). Этот вопрос внесли в повестку дня отдельной строкой. От Набоких требовали заявить под протокол, что Липатов останется на своем месте.

Подчиниться требованию депутатов Набоких вежливо отказался. После заседания думы к нему подошел представитель прокуратуры и шепнул на ухо: «По поводу Бонапарта не волнуйтесь. Он у нас в разработке».

Сам Липатов появился в мэрии на следующий день. На вопрос мэра: «Что это было на заседании гордумы?» Сергей Семенович ответил с корсиканской честностью:

— Мне руководство комбината прямо сказало: стоять насмерть. Если уволюсь, то работу в городе больше не найду. А у меня семья. Так что сам я отсюда не уйду.

В свой кабинет Сергей Набоких сегодня вошел в семь часов утра. А покинул его опять в десять вечера. За весь день отлучился всего на 15 минут — пополнить счет на мобильнике. Среди прочих звонят друзья и бывшие конкуренты по вы­борам. Друзья выражают соболезнования, а конкуренты рассказывают, как они счастливы, что не победили. Один так и сказал: «Еду по городу, и душа радуется: слава богу, что не я!»

День третий
Три дня без взятки

Утром пришло письмо от энергетиков с угрозой отключить электричество в школе № 7. Долг учреждения — 155 тысяч рублей. Уральские энергетики часто присылают подобные письма в муниципалитеты в день, когда туда приезжают чиновники из области: это своеобразный способ выбивания долгов. Сегодня в Качканаре работает заместитель областного министра образования. Главный вопрос к мэру: почему Качканар до сих пор не перешел на подушевую систему оплаты труда учителей? Это когда сколько учеников, столько и денег. На практике нововведение приводит к закрытию десятков сельских школ, потому что учеников там не хватает. За нового мэра ответ держит первый заместитель, который занимался этим вопросом еще при прежнем начальстве:

— Потому что денег у нас на это не было. Кстати, может, оно и к лучшему. В городах, где перешли на подушевое финансирование, уже начались задержки по зарплате, а мы еще держимся.


Сергей Набоких проводит первое в своей жизни антикризисное совещание. Бывшие конкуренты теперь счастливы, что не они сидят в этом кресле

После обеда первое заседание антикоррупционной комиссии. Закон о противодействии коррупции вышел 25 декабря. Теперь каждому муниципалитету предстоит разработать собственную программу по борьбе с коррупционерами. Подобные заседания неплохо бы транслировать по телевидению в программе «Без комментариев»:

— …Мы скачали из интернета варианты программ борьбы с коррупцией, принятых в других городах. Сейчас изучаем.

— Нам надо составить список всех сотрудников мэрии, чьи должности подвержены коррупционным проявлениям.

— Проще составить список тех, кто не подвержен. И вообще нас никто не обучал борьбе с коррупцией. Перед тем как нас наказать, нам надо объяснить, что такое коррупция вообще.

— Надо сотрудников материально стимулировать, чтоб взяток не брали. Может, знак какой-нибудь ввести вроде «Три недели безупречной службы» или «Три часа без взятки». А еще лучше премию выдавать в размере 50% от предложенного подношения…

По итогам заседания Сергей Набоких решает на следующие заседания антикоррупционной комиссии приглашать депутатов, предпринимателей и представителей общественных организаций. Про коррупцию — это им видней.

День четвертый
Стране нужна ваша липа

Первая служебная командировка. В соседний город Серов на видеоконференцию с областной администрацией. Тема: «Как правильно написать отчет об эффективности территории». Отчет должен быть готов к 1 мая. На экране, установленном в актовом зале, появляется серьезный товарищ из департамента внутренней политики администрации губернатора Свердловской области. Внешний вид чиновника однозначно говорит, что у него чистые руки, холодная голова и горячее сердце.

— Динамика всех показателей по территории, безусловно, должна быть только положительной. Финансирование на соцопросы «Как вы относитесь к власти?» не выделяется. Так что на всю мощь используйте административный ресурс. Врачи опрашивают пациентов, учителя — родителей учеников и так далее. Всем все ясно?


Встреча с родителями детей из детского сада «Ладушки», проданного предыдущим мэром

— Ясно, — мрачно шепчет клерк из администрации города Красноуральска, сидящий рядом со мной на последнем ряду. — Теперь тебе понятно, почему Россия, которую нам показывают по телевизору, отличается от той страны, которую мы видим вокруг себя? Сначала мы немного соврем, потом в области свои цифры добавят, в округе — свои, и на основании этой липы в Кремле принимают решения. Ты не знаешь, где тут туалет?

В ходе конференции от глав городов помимо всего прочего потребовали предоставить программу развития муниципальной службы. Тот же клерк из Красноуральска снова не выдерживает, но слов у него не хватает, поэтому он только неистово качает головой.

Дома Сергея Набоких ждет еще один неприятный сюрприз: комбинат решил ликвидировать хирургическое отделение медико-санитарной части. 27 медиков попали под сокращение.

День пятый
Мы стали меньше пить. Остальное — хуже не бывает

Заседание антикризисной комиссии. Главное событие недели. Пришел даже директор комбината, несмотря на то что инаугурацию нового мэра ГОК в свое время демонстративно проигнорировал. Когда-то этот человек работал в Сибири, где прославился активной борьбой с бастующими горняками Кузбасса. Теперь его прислали бороться с кризисом в Качканаре.

Первое слово — градоначальнику. Повод для энтузиазма в его речи прозвучал лишь один: в городе снизилось потреб­ление алкоголя. Народ стал меньше пить. В остальном все плохо. Рост цен за месяц составил от 3 до 10%. Общее количество безработных превысило 1000 человек, еще 7500 работают в режиме неполной занятости. Уже сейчас на одну вакансию претендуют 14 безработных.

В качестве промежуточного выхода из создавшейся ситуации область предложила 32 миллиона рублей для создания временных рабочих мест на так называемых общест­венных работах. Бюджет готов платить зарплату в размере 5 тысяч рублей тем, кто будет принимать участие в уборке города и охране общественного порядка. Качканару выделен лимит на 1960 рабочих мест. От городских предприятий требуется лишь заявка в центр занятости. С виду все просто. Но в ходе совещания выясняется, что заявку могут подать лишь те предприятия, где нет долгов по зарплате, то есть единицы. Но и они не могут. Потому что документы почему-то нужно подать в область прямо сегодня до конца рабочего дня, иначе не примут.

— Товарищи директора! Нам нужны эти средства, — взывает Сергей Набоких. Кажется, его самообладание начинает ему изменять. — Мы должны удержать людей. Ситуация будет ухудшаться, и эти деньги им очень помогут. Сегодня последний день. На 700 мест заявки есть. Еще 1200 свободны.

Тишина. По лицам собравшихся видно, что 1200 мест так и останутся невостребованными.

Слово берет директор комбината. У него всего лишь одна просьба. Причем к представителям силовых структур:

— СМИ раскачивают ситуацию, пишут о проблемах комбината и предстоящих сокращениях. Я требую от вас разобраться с этим!

Слова директора комбината неожиданно вдохновляют представителя городского УВД. Выясняется, что журналисты надоели и милиционерам.

У начальника налоговой своя антикризисная мера:

— У нас новая установка. Списки предприятий-должников будем теперь вывешивать на сайте. Налог на прибыль за три месяца этого года собран лишь на 5% от положенного.

— Как на сайте?! Я в каком городе после вашего сайта работу получу? — директор строительно-ремонтной фирмы «Восток­техмонтаж» вскакивает с места. — Раз так, тогда вот вам наше антикризисное требование: конкурсы на производство любых работ должны выигрывать местные компании, которые платят налоги здесь. Только так мы можем пережить кризис и сократить безработицу. Получать заказы в городе должны свои.

По этому поводу управделами городской администрации вспомнил страшную историю:

— Как-то проводили мы один конкурс на ремонт крыши. Заявилась непонятная фирма, предложила шоколадные условия: провести все работы всего за миллион. Сразу было понятно, что за эти деньги поменять крышу нереально, но чтоб не иметь проблем с прокуратурой, тендер отдали им. В итоге денег этой фирме не хватило — крышу они не отремонтировали, потраченные средства никто не вернул. Зато, блин, закон не нарушили!

В конце рабочего дня в кабинете Сергея Набоких появляется предприниматель, занимающийся утилизацией отходов, и еще одной проблемой у мэра становится больше. Выяснилось, что так называемая биояма — место, где уничтожаются трупы животных, абортный материал, ампутированные конечности, — заполнена практически на 100%. А на строительство новой требуется 10 миллионов рублей.

Меня окончательно накрывает ощущение, что жизнь чиновника в России не имеет ни малейшего смысла. Сис­тема управления на местах — это какая-то убийственная смесь исполнительности с самодеятельностью. Единственный выход из кризиса, который я вижу для властей Качканара и других подобных городов, — это получить максимум полномочий, управленческих и финансовых. Но их никто не даст. Вышестоящие власти будут продолжать мутить рабочую атмосферу пресловутой вертикалью. Я не знаю, как Сергей будет спасать свой город. Будь я на его месте, уже давно сложил бы с себя полномочия. Но он в ответ на мое предложение решительно качает головой. Все-таки спортсмены — удивительные люди!

Перед тем как уйти на выходные, которых у него не будет, Сергей вновь пролистывает любимый документ — программу строительства горнолыжного комплекса на горе Качканар:

— Здесь есть все условия для создания горнолыжного курорта как минимум всероссийского уровня. Вершина горы расположена на высоте 860 метров. Стоимость первой очереди — 50 миллионов евро. Это 800 новых рабочих мест и шанс диверсифицировать экономику. Вот увидишь — я его все-таки построю!

В следующий понедельник Сергей едет в Екатеринбург сдавать загранпаспорт. Там ему придется задержаться на две недели: областная администрация проводит семинар для мэров-новичков. Интересно, каким он оттуда вернется?

Небо в подарок !

Вам, жители КАЗАНИ !

Приглашаем всех на праздник!
"Небо в подарок" - праздник, который понравится всем.

30 и 31 мая на аэродроме "Куркачи" пройдет праздник "Небо в подарок". Подобного мероприятия здесь еще никогда не было. Мы надеемся стать первооткрывателями и заложить хорошие и добрые традиции. Приглашаем всех желающих! Время проведения - с 9.00 до 17.00. Для наших гостей мы предложим бесплатные полеты, выступления казанских музыкантов, музыкальное сопровождение от казанских клубных ди-джеев. Конечно же, с нами будут обязательные атрибуты праздника на природе - шашлыки. Приглашаем всех!


ООО ”Авиатор”

Штопор.Том 3.Глава 17.

Том 3.
Женька.

Автор 72AG_Martefi.

Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html
Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/05/16.html

Я бреду по этим пыльным и таким негородским улочкам, мимо магазинчиков, на вывесках которых больше нет ивритских букв, мимо домиков и двориков, из которых следят за мной глаза – недоуменные, испуганные, насмешливые, ненавидящие. Все понимают, кто я. Никто не может понять, что я здесь делаю, почему я иду по их улицам спокойно, неторопливо, уверенно. Почему я не озираюсь, не ищу, как бы побыстрее отсюда выбраться. Почему периодически останавливаюсь и внимаетльно гляжу в их глаза.
У меня на голове – вязанная кипа. Она говорит им: «Это моя земля! Я не был здесь много лет, сейчас я вернулся. Я никому ее не отдам. Вы заняли мой дом, пока я был в отлучке. Вы захватчики. Вы должны уйти. Я не гоню вас прямо сейчас, если вам идти некуда, но я желаю, чтобы всем было понятно, кто хозяин этого дома. Я не уступлю, и уж конечно же, я не позволю никому резать меня как скот».


Да, так меня, видимо, никто не убьет. Побоятся. Я слишком в себе уверен, слишком пружиниста моя походка, слишком свободны и расслабленны конечности, я похож не на жертву, а на ловушку.
Наверное, надо как-то ссутулится, ужаться, прикинуться, что мне страшно, что я случайно здесь оказался. Давай, гнись, спина! Нет, противно. Я шел сюда, чтобы умереть в бою, а не быть покорно забитым. А где он, этот бой?


А тело вообще не желает умирать. Оно блюдет все старые рефлексы, оно нацелено на схватку, на победу, на выживание. Оно недовольно, что в нем сломленный дух. Оно впрыскивает в кровь адреналин, оно как бы зовет: пользуйтесь мной! Возьмите меня, кому надо! Я молодое, гибкое, тренированное! Мне нужен юноша с амбициями, а не отчаявшийся старик-отшельник, отправившийся к месту последнего успокоения!

А на дворе – теплый январский день, почти безветренный. Днем было совсем тепло, а сейчас под вечер температура упала градусов до 13. Сквозь сочную темную зелень тут и там выглядывали из садов желтые пятна апельсинов. Земля замерла, накапливая силу и свежесть, как розовощекая отроковица перед пробуждением. Еще месяц, и она потихоньку начнет просыпаться. Зазеленеют окрестные холмы, в лощинах между ними чья то рука расплескает красные пятна каких-то похожих на маки цветов.

Б-же мой, как, как она могла?! Как вообще такое могло произойти? Неужели это со мной? Не верю! Не может быть! Вот она стоит передо мной и совершенно спокойным голосом говорит.
- Ты знаешь, я тут была беременна...


- Была? Женька, что случилось? Мне нельзя было уезжать, нельзя было оставлять тебя! Как это произошло? Б-же мой, да что ж такое!
- Я сделала аборт.


- Что?!!!
Я застыл с открытым ртом. Я не верю своим ушам. Где я? В фильме ужасов? Кто передо мною??? Я трясу ее, я спрашиваю и пересправшиваю, она что-то объясняет.


Я в шоке. Я понимаю, что впервые в жизни мне нужен кто-то на стороне, - поговорить, обсудить, посоветоваться. До сих пор таких потребностей у меня не возникало – я всегда говорил с Женькой. Мы были одно. Теперь я беру ноту, но не слышу отзыва, мне не настроить унисон. Потому что Женька перестала быть моим камертоном. Что делать? Ведь никто ничего не поймет. «Что тут такого, – скажут мне, - у вас и так двое детей».

Сколько потребуется сил и времени, чтобы объяснить кому бы то ни было, что то отношения к браку, детям, родам, семье, которое существует здесь и сейчас – убийственно, уродливо? Чтобы человек понял, или нет, хотя бы примерно начал представлять себе наше к этому отношение, нужно провести его тем же путем, которым прошли мы. А как? Ему не зачитываться вместе с нами стихами Марии Шкапской (http://www.a-z.ru/women_cd1/html/preobrazh_3_1995_v.htm ):



О, тяготы блаженной искушенье,
Соблазн неодолимый зваться "мать"
И новой жизни новое биенье
Ежевечерне в теле ощущать.

По улице идти, как королева,
Гордясь своей двойной судьбой,
И твердо знать, что в день Господня гнева
С мечом не встанет Ангел над тобой.

И быть как зверь, как дикая волчица,
Неутоляемой в своей тоске лесной,
Когда придет пора отвоплотиться
И стать опять отдельной и одной.

Ему не пройти вместе с нами длинный путь от расхожего страха – а что это такое, дети, и с чем их едят? Через отметание всяких никому ненужных и трудоемких обыкновений – вроде глаженных пеленок, или детских кроваток – к радостной свободе естественной жизни, где дети –ничему не помеха, где их – раз, два – много, и где чем больше – тем легче и радостнее.

Мы родились и выросли в Совке. В Совке не рожали «детей», рожали «ребенка», при этом считали это великой жертвой на алтарь неизвестно чего, и по этому поводу ожидали от всех вокруг признания собственного героизма и его высокой оценки. Поначалу мы как все – боялись залететь. Опять-таки коварный квартирный вопрос всегда стоял весьма остро. А потом началась эволюция.

Началась с домашних родов, которые освободили нас от страха перед роддомом и его ужасами. И дальше потянулось по цепочке. И ведущей здесь была Женька, а я просто шел вслед за ней. Впрочем, так у нас с ней было почти всегда и во всем. Это она убедила меня в том, что аборт ничем не отличается от убийства. Единственное, о чем мы спорили, и чего я не мог принять, это ее убежденность, что родиться в любом случае лучше, чем не родиться, и что даже если ребенок будет уродом, лучше родить его и оставить в роддоме, чем сделать аборт.


И этот спор был отнюдь не чисто умозрительным. Собственно, он и стал причиной того, что мы начали рожать.

Читать далее http://72ag.blogspot.com/2009/05/18.html

Авиационный юмор...

В интернете много разного юмора, в том числе и авиационный. Но все эти шедевры как-то разрознены. Поэтому хочу вам прорекламировать кое-что.
Сообщество в ЖЖ в котором публикуется исключительно авиационный юмор.
Зачастую там идут бояны, но иногда попадается кое-что свеженькое.
Например.

Перевели в нашу контору дослуживать одного офицера, которого списали с летной работы. Причина списания была по - своему уникальна. Оказывается, до нас он служил в одном летном училище, где пилотировал Ан-2. С этого Ан -2 курсанты выполняли учебные прыжки с парашютом. А поскольку наш герой любил пощекотать себе нервы, то делал он следующее. Выбросив курсантов, передавал управление праваку, а потом прыгал и сам. Все было шито - крыто, но вот однажды после очередного прыжка, погасив купол, он увидел рядом начальника училища. Проводив глазами улетавший Ан-2, начальник задал вошедший в историю вопрос:- А там кто остался?

А вообще сообщество интересное. Особенно меня порадовала подпись на их баннере.

Ту-154, а свою ни разу !!!

Ах, да - адрес сообщества http://community.livejournal.com/rocktheaviation/

И еще одна интересная вещь из Сети. На этот раз - набор стишков на все элементы полета лайнера гражданской авиации !
Вот для затравки.

* * *

Свои знания лётчик Попов
Отдавал нам, не взяв гонорара -
«Сколько можно учить вас козлов?
Взял штурвал на себя - жди удара!»
Опыт есть...
И теперь понимаю я,
Что нам лётчик Попов не соврал...
Над торцом полосы отпускаю
И не трогаю больше штурвал.

* * *

Кончается день…
Закрывается порт…
Диспетчер
К глиссаде подвёл крайний борт,
Сказал им – «Садитесь!»
И выключил все
Огни…
И на вышке и на полосе…
(жена наварила пельменей и ждёт…)
Летучею мышью сел наш самолёт.

* * *

В общем, крайне рекомендовано к прочтению. Особенно если тема MSFS и гражданской авиации вообще вам близка !
РУКОВОДСТВО ПО ЛЁГКОЙ ЭКСПЛУАТАЦИИ ВОЗДУШНОГО СУДНА

"Диалоги" в ШЛМ 72АГ

В школе летного мастерства появился (вообще-то уже давно) курсант, которому летное дело дается с приличным трудом, зато Бог его отнюдь не обидел литературным талантом. Да, да, я про martefi.

И вот какие диалоги с инструкторами Школы случаются :)

martefi

Меня простите, Б-га ради!
Не знал, что в этой ветке… Штурман!
Я расскажу, сажая штурмер –
О чем я думал на глиссаде.
Как в Семьдесят второй АГ
Начальство все… имеет опыт,
В проектах мира и Европы,
А также в странах СНГ.

Надысь зачеты мы сдавали –
Инструктора нас за…хвалили,
Мол, как уверенно давили
Мы на рулении педали!

Механик наш – широк в кости!
Сказал: «В полете не ... смущайся!
Ты мессерам сопротивляйся,
И цель ракетами гвозди!»

mrSHTURMAN

Ну раз ты так,
И я мастак:

Отвечу в прозе я курсанту:
Летать нельзя по фолианту!
Пока ты не натрешь мозоли,
И "тряпку" не посадишь в поле

Того сложнее самолет,
Чей быстр и страшен был полет.
И нефиг словоблудьем заниматься!
В казарму марш, чтоб там с зачетами ....заниматься.

martefi

Один знакомый мой старлей
Пообещал мне пи...лотажик
Так разучить со мной, что даже
Я превзойду учителей.

mrSHTURMAN

Один курсант был столь ретив,
Что дергал РУС, забыв про нежность,
И, прищемив себе промежность,
Пропел возвышенный мотив...

mrSHTURMAN

Мартефи - самых честных правил -
Он на позиции "с шести"
Свой У-второй на цель направил,
Зубами выдернув чеку...

mrSHTURMAN

Я напишу тебе стишок,
Не длинн, но и не короток,
Чтобы ты, вслух его прочтя,
Воскликнул "Чё с башкой у тя?!!! "

martefi

Ну знаешь, Штурман! Это уж совсем незачет! Рифма-то где?

mrSHTURMAN

Там же, где у У-2 курсовое )))

Хорошо, поправил:

Мартефи - самых честных правил -
Врагу, примерившись в попец,
Свой У-второй на цель направив,
Зубами вырвал пять колец...

martefi

Переходим на лимерики!

Молодой педагог ШЛМ
Показал мне вчера ПЗМ,
Но в пылу разворота
Расфигачил ворота
АДеВешных складом ГСМ.

Bavaria

Молодой одаренный курсант
Про любимую пишет роман(т).
Но, прочтя его ей,
Он огреб пиздю.й,
Не учел счет критических дней.

Он писал про любовь до доски
гробовой, а еще про соски,
Ну а девушкам всем
В дни извечных проблем,
Их соски безразличны совсем.

mrSHTURMAN

Вроде, взрослые любим игрушки -
Войны в небе, бои-полетушки
Но один господин,
Удалой семянин,
Нам частушками потчует ушки.

Штопор.Глава 16.

Автор 72AG_Martefi.
Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html
Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/05/15.html



Окно было открыто и в воздух в комнате был пропитан ночной свежестью, я подобрал с полу какой-то плед, завернулся в него, и мне стало совсем уютно. Было хорошо так сидеть, и впитывать в себя спокойное и уверенное дыхание старого дома, которое даже сегодняшняя трагедия не смогла разрушить. Нет, она не прошла бесследно, и дом вздыхал и сокрушался о недоброй и безвременной кончине домочадцев, но он был уверен – впереди будет новая жизнь, и был готов баюкать ее на своих ступенях, впитывая и усиливая радость и утешая горести.
Мне вдруг почудилось, что и я мог бы быть частью этой неспешной размерянной жизни, провести здесь годы, окруженный любящими родичами, сидя порой вот-так у чьей нибудь постели. Меня захватило ощущения сопричастности. Будто эта английская девочка и вправду была моей младшей сестренкой. И то сказать, она тоже осталась на свете одна одинешенька. Как и я. Правда, когда это произошло со мной, я был помладше.

Бабушка умерла, пристроив меня в интернат когда мне сровнялось 14, я почти не помню мать. Всю свою сознательную жизнь я знал, что я сирота. На вопросы о родителях бабушка всегда настойчиво и внушительно говорила: «Их всех убили белые! Запомни!». Я хорошо это запомнил, и на все вопросы именно так и отвечал, и так писал во всех анкетах. Хотя то, как настойчиво и внушительно бабушка это говорила, вызывало у меня сомнения – что то здесь было не так. Еще бы! Если бы вдруг их убили красные, разве бабушка рассказала бы мне об этом? Но я не сомневался в том, что они погибли, и наверное их гибель была не менее трагической, чем гибель родных Дженифер.

И еще. Для меня жизнь всегда была такой – суровой и бзжалостной. Дженифер же до сих пор росла в тепличном уюте благородной английской фамилии, окруженная любовью. Сегодня все для нее переменилось. Практически у нее не глазах погибли двое младших детей, мать и дед. Доктор, правда, сказал мне, что ее отец в море, то ли капитан крейсера, то ли что-то в этом духе. Но он вот уже несколько месяцев в плавании.

* * *

- Знаешь что? Бери-ка ты Сарку и валите-ка вы погулять.
- У-у.. – я мычу отрицательно.

- Давай, давай! Погода хорошая.
Погода хорошая и вправду, и вообщем-то гулять сейчас приятно. Но я не хочу. Я вижу признаки надвигающейся осени, а в них – свою смерть. Не то, чтобы я собрался помирать нынешней осенью, но умирание природы напоминает мне о том, что мне вообщем-то тоже нечего здесь делать. Я бы ушел, наверное. Нашел бы способ. Однажды, в том страшном январе, я попробовал.


В день, когда я стоял перед своей Женей, перед женщиной, в которой была вся моя жизнь, которой я отдал всего себя без остатка. Которую привык чувствовать каждой клеточкой своей души. В тот день, когдя я вдруг каждой клеточкой своей души ощутил, что ее больше нет. Нет моей Женьки. В ее теле незаметно поселилось какое-то чужое существо. Оно слилось с ней, вросло в нее. Оно пользуется ее памятью, оно одобрило и оставило без изменений многие ее вкусы, привычки и предпочтения. Но у него – свои цели в жизни. И я с ними плохо сочетаюсь. Меня это существо не одобрило.

Существо было расчетливым, холодным и эгоистичным. Оно не могло допустить, чтобы про него знали, оно не могло меня обмануть, одурачить, подчинить себе. Существо планировало жить в женькином теле либо без мужа вообще, либо с каким-нибудь таким, которым можно полностью помыкать, в крайнем случае – сосуществовать на условиях взаимовыгодного партнерства. Любовь сюда никак не вписывалась.


Женька сопротивлялась. Несколько лет, пока Существо пыталось подобраться к ней, шла упорная борьба. Впрочем, исход ее был заранее предрешен. И если бы я хотел об этом знать, то знал бы. Но я знать не хотел. Я хотел надеяться. Хотя в глубине души я понимал, что придет день, и все кончится.
А когда он пришел, я стоял перед ней и понимал, что я попал. Жить без нее я не смогу, и если бы она просто умерла, я бы умер вместе с ней. Но она продолжала существовать, где-то там, в глубине сознания овладевшего ей Существа. Продолжала бороться в слепом отчаянии, без надежды для свою агонию. В этот день, собственно, не произошло никаких особо решительных перемен. Просто до него ведущая роль принадлежала Женьке, а Существо пряталось в ее глубинах, надеясь в один прекрасный день перехватить контроль, а теперь все поменялось. Теперь главным было Существо. Теперь оно называлось Евгенией Михайловной Усышкиной, а моя Женька стала при ней бесправной приживалкой.


И тогда я смалодушничал. Я захотел уйти. На меня свалился слишком тяжелый груз. Обычно люди с таким не живут. Спиваются. Старчиваются. Кончают с собой. Сходят с ума. Я – сильнее прочих, но и для таких как я конец тот же. Человек, потерявший волю к жизни, постепенно перестает жить. Либо умирает где-нибудь тихо под забором, либо превращается в растительное существо. В тряпку.

Я не хотел, чтобы мои дети видели меня таким. И я знал, что я не могу убить себя сам. Но ведь зачем-то есть на свете арабские террористы? Если я забреду куда-нибудь в их деревню, они наверняка обрадаются, и убьют меня. И тогда я пошел, туда, откуда они приходили с ножами и самопальными взрывными устройствами. В восточный Иерусалим.


* * *


Я вдруг заметил, что Дженифер уже не спит. Ее глаза лихорадочно блестели в темноте, и она прямо таки вцепилась в меня взглядом. С чего бы это?
- Все хорошо, дорогая, пожалуйста спи, и я тоже пойду в постель, - и я начал подыматься.


- Не уходи! – она поймала меня заруку. – Побудь здесь, со мной, мне страшно!
- Глупости! Тебе совершенно нечего бояться. Давай засыпай, будь хорошей девочкой!


- Не уходи! - Ее жаркая ладошка тонко вздрагивалает, сжимая мои пальцы. Я осторожно перехватываю ее двумя руками, и кладу на одеяло.
- Дженифер! Нам обоим надо спать. Завтрашний день будет трудным.


Она не протестует больше, но ее взгляд продолжает вонзаться в меня, как будто она хочет меня выпить.
Я выхожу из комнаты, закрываю дверь, медленно иду по коридору. Меня почему-то трясет. Сейчас, наверное полночь.

Читать далее http://72ag.blogspot.com/2009/05/3-17.html

Штопор.Глава 15.

Автор 72AG_Martefi.

Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html
Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/05/14.html

Я поднимался по скулящей деревянной лестнице на второй этаж, пытаясь вспомнить, где именно Дженифер устроилась на ночь. Большой старый дом поскрипывал половицами и вздыхал как живой. Я чувствовал себя в его чреве уютно и покойно. Я люблю большие старые дома, построенные с любовью, без дурацких ограничений или попыток сэкономить. Дома, чье предназначение стоять веками, наблюдая за неспешной сменой поколений. Мне кажется, простое человеческое счастье – то, за которое действительно стоит бороться, заключается в том, чтобы у тебя был такой дом, чада и домочадцы, достаток и уверенность, что этого никто у тебя не отнимет. Сегодня в мире становится все меньше таких домов. Люди стекаются в огромные города-муравейники и возводят там совсем другие дома. Огромные многоэтажные многокомнатные соты. Я никогда не мог понять, как можно жить в таких уродцах. А ведь многие стремяться туда по собственной воле!
Возможно, у меня есть некие дополнительные чувства, недоступные другим людям. Находясь где-нибудь в лесу, вообще в какой-нибудь безлюдной местности, я всегда чувствую, если поблизости кто-то появляется. Для меня люди излучают нечто вроде света или тепла, и я улавливаю его, как слепой улавливает кожей солнечный свет. Я могу почувствовать опасность – я всегда знаю, провалится ли лед под ногой. Однажды я остановился перед вполне крепким на вид мостом, и долгое время не мог заставить себя стегнуть лошадь, направив свой возок на его деревянный настил. И в конце концов с противоположной стороны подъехали двое верхами, и мост рухнул под ними, едва они достигли его середины. Это не было предчувствием, нет. Просто подпиленный мост ощущался по другому. Не так как целый.


Для меня всегда было неприятно находиться рядом с этими огромными домами-муравейниками, или даже поблизости к ним. Сотни и тысячи людей, оторванные от своих корней, изъятые из цепи поколений, роятся в них, подобные огромным насекомым, лишенные индивидуальности, похожие друг на друго как патроны в обойме. И каждый бросает в пространство эманации обиды, раздражения, зависти, злорадства, страха. Отдельные очаги этих эманаций заключают меж собой кратковременные союзы, которые уже с момента заключения несут в себе заряд саморазрушения, и их распад – всего лишь вопрос времени. Все это складывается в огромный клубок, и нет никаких сил выдержать выброс такой силы, и мое шестое чувство отключается, я чувствую себя ослепшим.
А в таких местах как этот дом я как бы прозреваю.

Дверь в комнату Дженифер была закрыта, и это заставило меня на секунду замереть в нерешительности. Как-никак – девичья спальня. Мне пришлось напомнить себе, что я здесь в качестве «медперсонала», а не с воздыхательными целями, и тогда дверь перестала притворяться распаляющим страсть препятствием, и превратилась просто в дверь.


* * *

Она думает, что я все могу, все дело лишь в том, что сейчас я сломан, а вот если выкарабкаюсь.... Даже не так – вопрос «если» для нее не стоит. Она не хочет слышать про «если». Только про «когда», а лучше про «как только». И уж она-то сделает все, чтобы меня вытащить. Сама надорвется, а будет тащить, волочь, пинать... Для нее это вопрос выживания. Хотя нет, это я так вижу... Это мне ясно, что ей без меня не выжить, это я знаю, что у меня нет права оставить ее одну. Она воспринимает это иначе. Она готова на все. В том числе и на то, чтобы остаться одной, если надо. Лишь бы я выкарабкался. И вытаскивая меня, она делает это не ради собственного выживания. А из любви.
А если забыть о том, что я постоянно норовлю ускользнуть из этого мира куда нибудь еще и не вернуться, то для нее ясно, что помимо этого я могу все. Ну, или почти все. Во всяком случае, мне ничего не стоит усмирить парочку молодых ублюдков, которые – вот несчастье! – снимают квартиру прямо над нами.



Я подмимаюсь по лестнице, и моя нога в облегающих ногу спортивных тапочках мягко оглаживает ступень. Вес плавно перетекает с ноги на ногу и тело послушно скользит вверх. И мне муторно. И страшно. И очень не хочется звонить в эту дверь. Я бы совсем не испугался и десятка таких ублюдков, встреться они мне где-ниубдь в темном парке. Но здесь – мое жилище. Здесь моя жена и ребенок. И они уязвимы. Поэтому силовое решение здесь исключено. Мне нужно найти слова. А какие слова помогут, когда там за этой дверью, которую аж трясет от грома динамиков, - пиво, травка, бритый затылок и пальцы веером?
Дождавшись паузы между песнями я давлю кнопку звонка.

- Ну, чего надо?
Передо мной типичное бритоголовое человекообразное. Тупые поросячьи глазки с дурманной поволокой. Характерное напряжение отдельных лицевых мышц яснее всяких слов говорит мне о том, что с этим лицом говорить не о чем. По крайней мере в данный момент. Чем же его ошеломить? Я устанавливаю с ним глазной контакт и пытаюсь внимательно в него вглядется. Он начинает нервничать.

- Телефон.
- Че? Какой, нах, телефон?

- Твоих родителей.
- Зачем? – я своего добился, он искренне удивлен.

- Они ж у тебя в МВД работают.
- Ну да... Отец... Да ты кто вообще такой? Че надо? – спохватывается он.

- Я твой сосед снизу, если ты забыл. А надо поговорить.
- Ну... Говори! – за его спиной еще одна такая же тупая голова и еще две каких-то девахи.

- С тобой я уже говорил. Теперь хочу с твоим отцом поговорить. Так как, дашь телефон?
- Да че тебе надо? – он протягивает руку и пытается ухватить меня за ворот рубашки. Я почти незаметным движением чуть смещаюсь в сторону и чуть подталкиваю ладошкой его руку под локоть. Этот контакт моей руки его локтя почти неуловим. Да к тому-же он пьяный, так что для него его рука просто проваливается в пустоту.

- Мне надо, чтобы ты музыку сделал потише. У меня ребенок заснуть не может.
- Да ты че вообще?

- Ты другие слова кроме «че» знаешь? Если знаешь – то лучше не говори.
У него в голове затор – он пытается осмыслить эту фразу.
- Мужик, я тебя по человечески прошу, сделай чуть потише, а? Ну не может ребенок заснуть под такой гром. Или дай мне и вправду телефон своего отца, пусть он тебе объяснит, что такое дети, если ты сам не понимаешь.

- Да пошел ты! – он пытается захлопнуть дверь, а я блокирую его попытку ногой.
- И еще, мужик, ты пойми, я к тебе не права качать пришел, у меня выхода нет – у меня ребенок не спит, мне деваться некуда.

Последнюю фразу я произношу многозначительно, и даю двери захлопнуться. За дверью вновь начинает греметь концертная стереосистема, потом громкость резко убавляют. Я тупо пялюсь на эту дверь и думаю, да, Рики тики, на данный момент ты можешь и дальше думать, что я все могу, стоит мне только захотеть.

* * *


Дверь превратилась просто в дверь, я толкнул ее, и она открылась с легким скрипом, и я вошел.
Дженифер спала, но спала беспокойно. Ее явно мучал какой-то кошмар. Она постанывала, и покусывала губы. На ее застывшем как из воска лице отражалось мучительное напряжение и внутренняя борьба. Что мне делать? Будить ее? Может, позвать доктора? В конце концов, это всего лишь дурной сон. Я решил немного подождать, может само пройдет. Лампу я поместил на ночной столик, до предела закрутив фитиль, поправил сползшее на бок одеяло и опустился в вольтеровское кресло рядом с кроватью.

Читать далее http://72ag.blogspot.com/2009/05/16.html
.

Штопор.Глава 14.

Автор 72AG_Martefi.

Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html
Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/05/12a.html


- Господи! Опять они...
Дебильный музон запущенный на зубодробительную громкость потрясал панельные перекрытия хрущевской пятиэтажки.
- У меня Сарка не засыпает!

- Послушай, Рикки-Тикки, я же объяснял тебе, что Сарка не засыпает не потому, что музыку слышно – ее не настолько громко слышно, чтобы спать было нельзя, - а потому, что ты дергаешься. Музыка для ребенка – просто шумовой фон, а вот твое напряжение и беспокойство она с тебя считывает как осцилограф. Если мамка так стремается, то для ребенка это странно, страшно и непонтяно. И это ну очень большой повод для беспокойства. Какой уж тут сон!


- Это ты про совсем маленьких детей объяснял. Я помню. По началу они толком ничего не слышат и звук могут воспринимать только телом, как вибрацию. Двухлетний-то ребенок все слышит.

- Правильно. Слышит. Но воспринимает не как назойливую музыку, а как монотонный шум, который спать не очень мешает.
- Не знаю... Мне – мешает. Я ее так уложить не могу.

- Ну, раз не можешь, то неси ее сюда, посидим, поболтаем. Все равно мне эту последнюю атаку переигрывать придется.
Я покосился на экран. Там германские пехотинцы вооруженные двуручными мечами угрюмо добивали остатки моей атакующей конницы. Черт! Кто же знал что у них там две пушечные башни за туманом... Придется сделать так: в некотором отдалении ставим строй лучников и штуки четыре монаха, на предмет перевербовки противника, запускаем одного тяжелого конника к вражеским порядкам – наскочить и отступить, и вот когда они за ним ломанутся...

У меня на коленях тем временем уютно устролось двухлетнее кудрявое создание – Сара, моя третья дочь. Она с полным пониманием отнеслась к трудностям планирования штурма германского города, и попыталась принять посильное участие в вождении войск, упоенно молотя ручонками по клавиатуре.
- Понимаешь, делать нам с этим особо нечего. Говорить с ними бесполезно. Ублюдки.

- Я вообще не понимаю, что это за два молодых мужика, которые вместе снимают квартиру. Гомики?
- Какая нам разница? Жаловаться на них мы тоже пробовали. И не мы одни. Я так понимаю, что они на каждого из соседей какую-нибудь телегу настрочили в ответ.

- Что, и на нас?
- Ну да. Помнишь, мент приходил?

- А, помню, да. Я, кстати, все спросить хотлела – чего ему надо было?
- А вот, эти ребятки написали на нас заяву, что мы содержим притон и над детьми издеваемся.

- Что за бред?!
- Ты про притон или про детей?

- Вообще...
- Вообще у них там кто-то из родственников какая-то шишка в МВД, вот они и считают, что им все можно. Хозяева жизни.

- Откуда ты знаешь?
- А мне мент рассказал. Кстати, очень интересовался динамической гимнастикой.

- С чего бы это?
- Да так это ж и есть издевательство над детьми. Ты ж знаешь, как это со стороны выглядит. Берется младенец за ноги и крутится всяко.

- Говорила ж я тебе, зачем ты этим занимаешься на виду у всего двора?
- А почему бы и нет? Надо же как-то продвигать в массы полезное дело.

- Допродвигался до милиции.
- Ну и что? Я ему все объяснил, показал книжки, сайты в интернете. (http://www.midwifery.ru/ http://nedostupn.blog.ru/?year=2008&month=04&day=3 и http://www.u-mama.ru/read/article.php?id=2864).

- А он?
- А он все понял. Не дурак.

- Что нам все-таки с этими делать?
- Ну, пойду попробую еще им в дверь позвонить. Но боюсь, это скорее повредит, чем поможет.

Я поднимаюсь и выхожу на лестницу. И Ривка смотрит мне в след, она уверена, что я все могу.

Читать далее http://72ag.blogspot.com/2009/05/15.html

.

Чемпионам мира не хватает средств для участия в чемпионате мира !

Источник здесь: http://vsoloviev.livejournal.com/78641.html

Вкратце: С 6 по 13 июня 2009 года в Турине (Италия) пройдут 3-и Всемирные авиационные игры. Для авиационных видов спорта это аналог Олимпиады. От России должны принимать участие 2 спортсмена: Светлана Капанина и Михаил Мамистов.
Для участия необходимо: наличие исправного самолета, перевозка самолета, техническое обслуживание (оплата техника) на время соревнований, взносы участников в оргкомитет, хотя бы 2-3 дня тренировок на месте.
Времени осталось всего ничего (перевозка, сборка и т.д. тоже потребует времени).
На данный момент:
1. самолетов в строю нет, есть предварительная договоренность с частным владельцем об аренде подходящего СУ-31, денег на аренду нет;
2. возможности тренироваться в России нет (спортсмены пытаются "подлетывать" где хоть как-то возможно за собственные деньги);
3. бюджет на остальные позиции не выделен.
Спортсмены вместо нормальных тренировок "бегают" в поисках денег на участие. Куда обращаться, чтобы получить результат - непонятно.
Задача - довольно срочно (в течение 1-2 недель) обеспечить аренду и перевозку самолета, оплату техника, тренировочных часов на месте, членских взносов.

Цена вопроса - 40 тысяч евро. Которых у наших власть имущих естественно нет. Не буду нарушать правила сообщества и говорить о политике, но может хотя бы широкая огласка данной истории поможет делу, как такое уже бывало, хотя и не всегда.

ДОБАВЛЕНО
.
Интервью Соловьева с Капаниной - http://treli.ru/newstext.mhtml?Part=15&PubID=26439




.

"Другой" штопор.

Сея публикация навеяна перепиской на Сухой.ру

Сообщение от significant
Не знаю, откуда у старого вирпила такие ассоциации, но почему-то в конткесте названия романа слово "Штопор" вызывает образ того самого штопора, которым бутылки открывают.Ну и соотвественно представляется такое художественное произведение в духе Венички Ерофеева

В общем, у вирпилов со словом "штопор" связаны почему-то исключительно алкогольные ассоциации. И я решил поискать литературу про авиацию с таким же словом в названии.



И вы знаете - НАШЕЛ !


Иван Черных
Штопор
Серия: Афган. Локальные войны

Одна за другой обрушиваются неприятности на Николая Громадина, командир экипажа бомбардировщика. Личная жизнь зашла в тупик, на службе откровенно издевается начальник эскадрильи, который упорно не признает профессионализм и мастерство аса Громадина. И Николай видит для себя единственный выход - он хочет испытать себя в настоящем деле и просит направить его в Афганистан. Ведь трусом Николай никогда не был...

Более того - даже прочитал.
Моя рецензия. Странная книга. Прочитать можно. Описана именно жизнь человека. Не столько полеты, а именно жизнь. Тяжелая, непростая, но интересная. Про полеты особой лажы не нашел, но...
Странно как-то. Человек был летчиком самолета, кажется даже истребителя, потом пересел на бомбардировщик, потом был испытателем вооружения, а потом переучился на Ми-8 и ушел в Афган. Мне кажется это просто какой-то Unreal !!!
А вообще - книга мне понравилась. Не шедевр с моей точки зрения, но прочитать можно !

Штопор.Глава 12a.

Автор 72AG_Martefi.

Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html
Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/05/12.html

Я спал, и мне снилась теория глубокой операции. Я помню, как мне однажды объяснял ее наш политрук. Англичане, французы, американцы – все они живут вчерашним днем – говорил он. Их военная мысль забуксовала, завороженная оборонительными линииями Большой Империалистической. Когда армии сидели друг против друга в окопах, и любые аттаки разбивались о ряды колючки, опутавшей пулеметные гнезда.

- Фашист и человеконенавистник Дуэ предлагает вываливать бомбы на головы мирного населения, пока оно не потребует от своего правительства капитуляции. Не так будет действовать революционная красная армия. Пусть империалисты думают отситдеться за своими оборонительными линиями. А мы сперва обрушим на них огонь тяжелой артилерии. Чего лыбишься? Мало? Мало, согласен. Тяжелая артиллерия и в первую мировую была. Но тогда ее применяли недостаточно массировано. Сегодня мы умеем быстро и скрытно сосредоточить на отдельрных участках фронта колоссальную огневую мощь. Плюс у нас есть принципиално новые артиллерийские системы.

- А после того, как боги войны накидают своих плюх, в дело идем мы – авиация. Артиллерия бьет вслепую, а авиация потом прицельно выбивает точечные цели, ключевые позиции, доты... Вообщем, не мне вам рассказывать, что умеют наши штурмовики.
- А теперь – танки. Тут политрук подхватил со стола здоровущую картоху, пару раз прошелся по ней ножом, и опустил перед нами на стол картофельный обрезок, удивительно напоминающий танк.

- Все видели Т-35?

Т-35 видели все. Пять башен. Три орудия. Крепость на гусеницах.

- Т-35 – танк прорыва. Он рвет ряды колючей проволоки и уничтожает живую силу противника в окопах, подавляет пулементные гнезда и огневые точки. Как сядет всей своей тушей над окопом, так и увидят господа импереиалисты, чего стоят все их Мажино и Маннергеймы. Так в обороне противника образуется дыра.А потом в эту дыру мы запускаем пехоту и средние танки Т-28, чтобы разметали все, что к фронту прилегает. Чтоб враги пробитую брешь не законопатили. Чтоб не ввели в действие резервы. Да чтобы не получилось организованного отхода, чтобы бежали без оглядки до самого океана. Но прорыв фронта и зачистка близлежащих районов – это еще только предисловие.

А теория глубокой операции начинается с легкого танка. С того, который идет в этот расчищенный коридор. Почему он легкий? Да чтобы быстро двигаться! Он идет в тыл. На 200 километров... На 300... За одну ночь!

- Ну, это уж вы хватили, товарищ политрук! За ночь на 300 километров. Что ж он, как грузовик прет?

- А и как грузовик. А то и быстрее. Что в песне поется? "Броня крепка, и танки наши быстры". А насколько быстры – болтать не велено. Болтун, он кто? Правильно, находка для шпиона. Но вам, товарищи летчики, я могу сказать – менять аэродромы вы будете часто и быстро. Наши глубокие операции расчитаны на очень большую глубину.

- И вот когда этот легкий танк появится где нибудь на улицах вражеской столицы, там не уже никто не придет с линейкой, чтобы померять ему толщину брони и калибр орудия... И деморализует врага он гораздо лучше, чем слепая бомбежка. Бомба – она падает без разбору, и на друзей, и на врагов. А зачем нам друзей бомбить, а?

- А как же враги, товарищ политрук?

- А вы подумайте, товарищи бойцы. Используйте научное мышление и марксистский подход. Для врагов у нас есть войска особого назначения, чтобы вести с ними беспощадную классовую борьбу на освобожденных территориях. Так что не прав, не прав господин Дуэ!
Я был очень даже в курсе насчет марксисткого подхода войск особого назначения к классовой борьбе на освобожденных территориях. И очень хорошо понимал, что политрук не врет, говорит все как есть. И воплощение этих планов в жизнь всего лишь вопрос времени. Все это я слушал в 36 году. Перед тем, как попал в Испанию. А с сентября 1939 весь мир наблюдал применение теории глубокой операции на практике. Правда, применяла ее не Советская Россия, а нацистская Германия, и называлась она блицкригом. Польша, Югославия, Франция, которая до сих пор не понимает, как это могло случится. Теперь вот Британия. Британия делила танки на пехотные и крейсерские. Британия жила где-то в прошлом столетии. Наяву я всегда содрагался при мысли о том, какую глубокую операцию могла сотворить в Европе РККА.

И я никак не мог понять, почему Советы поддерживают Гитлера. На словах вроде бы осуждают, а на деле... И вот, в ту ночь мне приснилось...

И мне приснилась карта Европы, поделенная на красную и коричневую половину. Потом чья-то рука приложила к карте линейку и прочертила линию от Белостока до Берлина. Прикинул расстояние – 640 километров. Если, скажем, за 8 часов – то надо двигаться со скоростью 80 км. в час. Таких танков нет. Такая скорость на гусеницах невозможна. А потом я увидел, как люди хлопочут вокруг танка, снимая с него гусеницы. Танк без гусениц ездить не может. У него нет колес, у него катки. И вдруг я вспомнил, что у советских БТ – как раз таки колеса... И я увидел колонну БТ, летящик по шоссе. На колесах. И я знал, что они собрались с утра быть в Берлине. На их пути лежали Варшава, Познань, Мюнхеберг. Но командующий только усмехался в усы. На Варшаву двигались отряды диверсантов. На Познань, на Зелов и на Мюнхеберг валились парашютисты. Все мосты на пути следования захвачены. Карта Европы постепенно становиться красной. Но это лишь заключительный аккорд большой симфонии.

А потом я увидел, как для того, чтобы прозвучал этот аккорд, техники хлопочут у ангаров, снаряжая самолеты для первого удара – по аэродромам. Как загружаются десантными отрядами траспортники. Как сосредотачиваются ночами артполки. Как двигаются цистерны с горючим. Все это течет к границам нескончаемым потоком ночами, а с первым светом замирает под маскировочными сетками.
А потом я вдруг понял, насколько беззащитны войска в момент тайного развертываения и сосредоточения перед наступлением. Во время войны их маневр прикрывает линия фронта. А ведь между Германией и Советами мир. И даже пакт. Между Германией и Советами – тонкая цепь пограничных застав. Была между ними Польша, уж скоро год, как нет Польши. Месяц назад Сталин откусил от Румынии Буковину, в Эстонии, Латвии и Литве размещены совесткие гарнизоны, не сегодня-завтра их тоже примут в СССР.

А потом я вдруг увидел, как тоже самое происходит с другой, коричневой стороны. И опять техники хлопотали у самолетов, и опять грузились десантники. Но на этот раз этот раз на летном поле застыли в темноте Юнкерсы. 87-мые "лаптежники", 52-ые транспортные, 88-е, о которых мы пока только слышали, встречаться с ними еще не приходилось. До, Москвы, конечно, не 640 километров, и у немцев нет танков на колесах, но ведь и не за одну ночь они собрались докатиться до Москвы. И если их удар придется на момент, когда советские войска в стадии развертывания... Вот краснозвездый мехкорпус движется к границе. Его мощь наверно равна половине танковых войск Германии Но сейчас танки на платформах, танкисты – в теплушках, тыловые части – на грузовиках, связь вообще неизвестно где – секрет. Командование позади в 500 километрах. Чтобы опрокинуть этот мехкорпус сейчас достаточно одного пехотного батальона. Ну полка. При соответствующей поддержке. И я видел, как через неделю после начала боев нацисты занимают Смоленск, нацелевая свои танковые клинья на Можайск, Ленинград и Ростов. И как карта становится коричневой. А я очень хорошо представлял, что будет означать коричневая карта. И меня затрясло, и я проснулся...

Ночь была безлунной, вокруг меня стояла кромешная тьма. Все тело ныло. Часы показывали одиннадцать ночи. Я зажег керосиновую лампу и пошел проведать Дженифер.

Читать далее http://72ag.blogspot.com/2009/05/14.html

.

Война в небе:1917. Torrent

Смотрю статистику запросов Гугла, по которым люди приходили на мой блог.
Просто не могу нарадоваться.

война в небе - 1917 torrent
война в небе 1917 torrent
война в небе —
1917 torrent
война в небе torrent
rise of flight torrent
rise of
flight
война в небе
война в небе - 1917 торрент
война в небе 1917
торрент
война в небе: 1917 / rise of flight: 1917 torrent
обзор рыцари
неба война в небе 1917
"rise of flight" torrent
"война в небе" торрент
rise of flight video
rise of flight обзор
rise of flight скачать
игру torrents
rise of flight скачать торрент
rise of flight торрент
torrent война в небе
война в небе - 1917
война в небе - 1917
torrents
война в небе - 1917 скачать торрент
война в небе -1917(rise of
flight)
война в небе 1917 начало продаж
война в небе 1917 скачать
torrent
война в небе торрент
война в небе: 1917 torrent

Вот он успех компании NEOQB !!!
И вот она проблема нашей игровой индустрии !!!

На всякий случай для всех кто придет вновь сообщаю.

ДАЖЕ ЕСЛИ ВЫ СКАЧАЕТЕ ИГРУШКУ (?) С ТОРРЕНТОВ - ЛЕТАТЬ ДАЖЕ В ОФФЛАЙНЕ НЕ СМОЖЕТЕ !!!

Потому что она полюбому полезет на сервер авторизации и у ВАС не запустится !!!!

Штопор.Глава 12.

Автор 72AG_Martefi.

Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html
Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/05/11.html

В тот вечер в расположение полка я все-таки не вернулся. Когда я добился, чтобы Алона позвали к телефону, он флегматично сказал мне:
- Мартефи, не дергайся. Твой самолет к завтрашнему утру готов не будет точно, и к вечеру скорее всего тоже.
- Ты мог бы передать мне машину кого-нибудь из молодых...
- Мог бы, но не стану. Если я буду оставлять их безлошадными всякий раз, когда кто-то из «асов» гробит свой аппарат, они никогда не почувствуют себя бойцами.
- Алон, ты не можешь настолько ослаблять эскадрилию. У тебя и так нет третьего звеньевого...
- Да, и я бы намылил тебе шею за разбитый самолет и за то положение, в которое ты меня поставил. Твое счастье, что ты в любом случае пока нелетный. Комполка получил относительно тебя указание от военной полиции. Не пугайся, ничего страшного, какие-то формальности. Но ты вроде как пока в их ведении. Да и в любом случае через час стемнеет, и своим ходом тебе по ночному времени не добраться. Поэтому сиди где сидишь. Я так понимаю, у тебя там курорт. Вот и кукуй. За счет ближайшей положенной тебе увольнительной.

***

- Давай, глотай!
- Что пора уже? – она не отвечает.
В одной руке чашка теплого чая, в другой пригоршня таблеток. Значит - и вправду пора.

- Чай слишком горячий! – жалуюсь я.
- Ну и что? Ты же всегда пьешь горячий.

- Понимаешь, некоторые препараты могут разложиться под действием такой температуры и не дать нужного эффекта.
- Так запей водой.

- Можно, конечно, и водой, но тогда они будут медленнее всасываться в кровь. Нужно либо теплое питье, либо газировка. Чтобы было интенсивное всасывание. Борис Евгеньевич говорил что это важно. Что все эти таблеточки лучше работают вместе, как единый коктейль.
- Зачем ты вообще пьешь эту гадость!
- Затем, что без нее будет совсем плохо. Так я хоть как-то держусь. Могу давать уроки, консультации, еще чего-нибудь. Могу делать вид, что все в порядке, когда до меня добирается Сара.
- Вот именно - делать вид! Ей уже два года, а тебя для нее все равно что нет.

- Ну не скажи. Конечно я не такой, как раньше, и я не даю ей того, что получали ТЕ дети... Я знаю, это несправедливо, но ведь лучше так, чем ничего, правда?
Она нехотя соглашается. Чуть заметный кивок головой.
- Если сравнивать это с тем, что в среднем получает ребенок, то вообщем для нее не все так плохо. А без «этой гадости» я бы и так не смог. Помнишь, как было по началу...
Она помнит. Тогда я не спал сутками, и по большей части лежал уставившись в одну точку. Она и сама была тогода не намного лучше меня.
- Я же обхожусь как-то без них.
- Тебе нельзя, так что и говорить не о чем. Так что очень хорошо, что обходишься.

Мы вместе глядим на ее шестимесячное пузо. Она стоит передо мной, все еще держа в руках чай и таблетки, а я обхватываю ее руками сидя на кровати, и прижимаюсь к ее вздувлшемуся животику щекой. Животик привычно пинает меня в прижатую щеку.
- Почувствовал? – тихо улыбается она.
- Еще бы!
- Чем это он?
- Ногой, локтем... Может, головой. Какая разница?
- Никакой, но ведь интересно же...

***

На ночь доктор прописал всем порцию виски. Дженифер храбро проглотила свою, потом закашлялась.
- А теперь всем спать! – распорядился доктор. – Дженифер, ночью нам придется к тебе время от времени заглядывать. Так что не пугайся, и оставь лампу гореть.
Дженифер послушно кивнула.


Читать далее http://72ag.blogspot.com/2009/05/12a.html

.

С Великим праздником!

С 9 мая, с Днем победы !

.. праздник со слезами на глазах...

Слава героям !
Вспомним, помолчим...

"Потому что мы помним..."

Девиз 72АГ

Штопор.Глава 11.

Автор 72AG_Martefi.

Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html

Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/05/2-10.html

Поначалу мне казалось, что старый доктор – пессимист и перестраховщих, что после укола Дженифер пришла в себя, и дальше все с ней будет в порядке. Она немедленно развела бурную хозяйственную деятельность, сновала туда-сюда, что-то прибирала, что-то вытирала, затеяла подавать нам чай, достала откуда-то яблочный пирог, явно не сегодня испеченный, но вполне съедобный.

Снаружи послышался требовательный автомобильный гудок, и я вышел узнать, кто там еще и что надо. Приехала труповозка. Дженифер не знала, где ключ от ворот, и я велел ей сидеть и никуда не высовываться. Вместе с санитарной командой мы взломали громадный висячий замок, а потом бесконечно долго заталкивали тела в черные мешки и грузили их в машину. Потом они собрались заполнять какие-то документы, и я послал к ним доктора, а сам побежал смывать с себя грязь, пот и прикосновения к неживому. На этот раз вода была теплой и я задремал, лежа в ванной.

Мне снилось летная школа в Крыму, где нас дрессировали летать на И-16, и командир 1 учебной эскадрилии, костерящий меня за то, что вместо боевого разворота у меня опять получилась косая петля. За небрежное отношение к выполнению учебной программы он вызвал меня на дуэль. Мне снилось, как я тупо пялюсь в каокой-то нелепый цветной документ, в котором я должен указать, какой самолет мне требуется для дуэли, количество необходимого топлива, сведение пулеметов, начальную позицию, что-то еще...

Потом я нажал на какую-то кнопку и сразу оказался в воздухе. «При схождении не стрелять!» Орал по радио комэск, и я не мог понять, где я, и что происходит. А потом я встал в вираж, и меня хлестнуло очередью. «Что он делает?!» - подумал я, - «он же стреляет по-настоящему», и тут я проиграл еще пару градусов виража и пули защелкали по обшивке, все чаще и оглушительнее...
Я вынырнул из сновидения, когда осознал, что на самом деле это не звук попаданий пуль в самолет, а стук в дверь.

- Молодой человек! Молодой человек! Вы здесь уже почти час, вам это известно? Молодой человек! Вы меня слышите?

- Да! Просите, доктор, я задремал в ванной! Который час?

- Половина шестого. Прошу Вас, выходите скорее, мне нужна ваша помощь. С Дженифер опять худо.

Я стряхнул с себя сонное одеревенение, эти несколько минут не освежили меня и не дали отдыха, скорее наоборот. Открыл кран, сунул голову под холодную воду.

- Что я должен делать, доктор?

- Не знаю... У нее нетипичный шоковый ступор... Вы впечатались в ее сознание как связующее звено между реальностью и ее собственным мозгом, который пытается любыми средствами от этой реальности отгородится, выпасть из нее. Понимаете?

- Кажется... Почему бы нам не отправить ее в госпиталь?

- В какой? Физически она в порядке... А там, где занимаются недугами души – ей не помогут. Колоть препараты я ей тоже не могу. Они дадут лишь временный эффект, а потом наступит реакция и будет только хуже.

- Так чего же вы хотите от меня?

- Я хочу, чтобы вы были рядом с ней. Говорили с ней, просили приготовить ужин, спрашивали о чем-нибудь, что-то рассказывали, трясли ее за плечи, если она отключается. Кормили с ложки, если понадобиться. На вас она реагирует. Да, я понимаю, что Вы – офицер, а не сиделка. Но я прошу Вас остаться хотя бы до завтра. Если она нормально проспит ночь...

- Доктор, я никак не могу, - я затянул последний ремень и еще раз промокнул мокрые волосы полотенцем - я должен вернуться в полк...
Старый док обреченно пожал плечами.

Читать далее http://72ag.blogspot.com/2009/05/12.html

Штопор.Том 2.Глава 10.

Автор 72AG_Martefi.

Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html
Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/05/9.html

ТОМ 2.

КУРОРТ.


Телевизор я смотреть не могу. Если только там боевик какой-нибудь со Шварцниггреом. Чтоб не отпускало с первой до последней минуты. Но такое бывает редко. Можно брать в прокате видеокассеты. Я беру. Их тоже нехватает. Да и невозможно пялиться в дурацкий ящик более нескольких часов в сутки.
Мне нужно что-то, чтобы занять мозг. Чтобы не думать. Чтобы не возвращаться вновь и вновь к тому глухому кошмару, в который превратилась для меня повседневность. Можно читать книги, фантастику какую-нибудь. Помогает, но мало.

Хуже всего обстоит дело со сном. Я всеми силами стараюсь отдалить сон. Я знаю, что мне будет сниться. Я просыпаюсь с криками по нескольку раз за ночь. Собственно, за ночь – это не совсем верно. Для меня нет ночи как времени сна. Момент отхода ко сну каждый день для меня отодвигается на час. Я не иду спать, как все нормальные люди. Я тяну и тяну, пока не начнинаю отключаться. Иначе мне просто не заснуть. Момент перед сном, когда мозг уже расторможен, но еще осознает происходящее хуже самих снов. Я пытаюсь от него как-то отгородиться. Я насильно прокручиваю перед глазами сцены фильма, или пытаюсь унестись в иллюзорный мир последней книжки. Как правило – безуспешно.

Перед глазами начинают вертеться воспоминания, видения и символы, из которых будут ткать мое сновидение. А защитные механизмы подсознания еще не заработали, и разум опознает каждый из терзающих меня мотивов, вместе со всеми его корнями. Поэтому я стараюсь сократить этот период насколько это возможно. Я не иду в постель до тех пор, пока не начинаю засыпать на ходу.

Поэтому сегодня я засну на час позже чем вчера. И проснусь на час позже. А то и на два. Последний период сна лишен уже кошмарных сновидений, он похож на летаргию. Меня почти невозможно разбудить. И тело длит этот отрезок столько, сколько получится. Это как общая анестезия. Никаких ощущений. Никаких воспоминаний. Благодать.
Поэтому в сутках для меня не 24 часа, а где-то двадцать пять с половиной. Сегодня я лягу спать часа в 4 пополудни. Проснусь в полночь. Через несколько дней я засну в 8 вечера и мой суточный ритм совпадет с нормальным. На несколько дней.

Лучше всего мне помогают компьютерные игры. Какие-нибудь стратегии, куда можно вжиться, и заняться планированием строительства, развитием царства-государства, подготовкой небывалого танкового прорыва. Почему-то они довольно легко оккупируют мой мозг. И тогда я забываюсь. Но играть бесконечно тоже нельзя. Рано или поздно начинают болеть глаза, и приходиться выдирать себя из этого такого уютного, простого и захватывающего, но иллюзорного мира в реальность. И снова мне становится больно, и снова начинается лихорадочный поиск – чем бы эту боль заглушить, чем бы затуманить мозг?
В таком состоянии большинство народу спивается. Но пить я тоже не могу. Мне достался редкий дар – мой организм обладает железным иммунитетом на алкоголь и алкоголизм. Я могу заливать в себя спиртное. И довольно много. Могу немного опьянеть. Но как только количество алкоголя в крови зашкаливает за некую черту, как тут же срабатывает стоп кран. Я попросту засыпаю. Прежде, чем наступает настоящее опьянение – то измененное состояние сознания, к которому собственно и стремятся, когда решают «напиться». Бывает, что перед погружением в сон меня выворачивает. Это если до этого я успел влить в себя достаточное количество пойла, и оно весело плескается у меня в желудке, обещая еще некоторое время продолжать впитываться в кровь.


Можно, конечно, попытаться разрушить этот иммунитет. Для этого просто надо заставлять себя пить когда не хочется. Каждый день и понемногу. Может получиться. Но я не хочу. Не хочу становиться алкоголиком.
В нашем подъезде живет алкоголичка по имени Юля. Жалкое зрелище. Живой старушечий скелет. Морщины. Землистый цвет лица. Тоскливый безразличный взгляд. По ветру от нее лучше не вставать. Я помню ее беззубую и какую-то виноватую улыбку, когда пол года назад она переехала в однушку в нашем подъезде в результате какого-то сложного размена, оставив дочь с родителями. И мы с ней впервые столкнулись на лестнице. И она меня узнала, и каким-то чудом я ее тоже, хотя это казалось совершенно невозможным. И мы несколько секунд глядели друг на друга, пока в каждом из нас оживали наши детские воспоминания. Нам было что вспомнить.


Когда-то мы учились с ней в паралельных классах. Она была красавицей, ноги от ушей, с небольшой, но вполне заметной грудкой. Я помню, как у меня все внутри сжималось при каждом взгляде на нее. Я помню шов на ее колготках. Я помню, как на чьем-то дне рождения в результате какой-то игры нам с ней выпало поцеловаться. Нас запусили за занавеску, и в окно светила луна, и мы вдруг поняли, что мы здесь одни, что наша бравада осталась там, снаружи, а здесь нас никто не видит, и мы действительно собираемся поцеловаться, потому что оба этого хотим. И мы оба знали, что для каждого из нас это первый раз.
В зимнем лунном свете ее лицо стало вдруг серьезным и каким-то грустным, и она застыла в ожидании, чуть склонив голову. От батаереи шел жар, а в форточку струился морозный воздух. И я потянулся к ней губами, и коснулся ее щеки, захватив уголок ее губ. И тут же отпрянул, потому что меня пробил какой-то похожий на электрический заряд. Нам с ней было по 12 лет.

История эта не имела продолжения, а через некоторое время я ушел в другую школу.

Почему-то в тот день нам было стыдно друг перед другом за наше с ней общее детство. Хотя стыдиться бы следовало того, чем Юлька стала сегодня, на 32 году жизни, двадцать лет спустя. Старуха. Развалина. Насмешка над человеком.
Нет, я так не хочу. Лучше сдохнуть. Вообщем-то, в моем положении это действительно самое лучшее. Жаль, я не суицидальный тип.

Люди делятся на склонных и не склонных к самоубийствам. Те, кто склонны могут покончить с собой порой из-за сущей безделицы. Те, кто не склонны... Что ж, я знаю, что я не могу себя убить. Это противоестественно. Попробуйте, к примеру, задушить себя собственными руками. Как бы вам не было худо, ничего у вас не получится.
Так что сам я этого сделать не могу. Но, может быть, мне помогут? Может Г-сподь Всевышний обо мне позаботиться и приберет. Собственно, я не перестаю Его об этом просить. И у Него нет причин мне не помочь. Вон сколько наруду гибнет в разных неприятных ситуациях – от войн и до бытовых убийств. Зачем Ему кого-то насильно держать в этой жизни? Так что, я думаю, в конце концов Он меня услышит. Вдруг, этот миг уже близко? Так скорей бы уж.

- Давай, глотай!
- Что пора уже? – она не отвечает. В одной руке чашка теплого чая, в другой пригоршня таблеток. Что ж, значит - и вправду пора.

Чудо-юдо. Или "трудно быть ботом"

Постоянные посетители блога наверное видели странного персонажа который висел сверху и всех доставал вопросами.
Это такой странный сервис в сети. "Бот обыкновенный тупой". В принципе обещают какие-то продвинутые технологии обучения и возможности креативного использования этих дуриков. Я было подумал использовать их, чтобы они беседовали про авиасимуляторы, рассказывали, учили чему нибудь. Но, видимо, пока их время не пришло. Потому чудище с заголовка блога снято. Да и не вписывался он в дизайн.
Но не убито окончательно. Пусть здесь живет - может понадобится еще когда.

Война в небе. СЕГОДНЯ !

Все ! Хватит уже прятаться за спину martefi и выкладывать только его креатив. Пора опять перестать лениться и написать что-нибудь свое!

Например известить всех, что начало продаж в России продукта "Война в небе-1917" - СЕГОДНЯ !

В свете ограниченного тиража - стоит задуматься о поиске в магазинах.

Ну а пока, чтобы вы проникнулись духом "швейных машинок" - вот вам сказочка про "Красного барона" ! :)

Штопор.Глава 9.

Автор 72AG_Martefi.

Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html
Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/05/8.html

А потом все слилось в каком-то сумасшедшем мельтешении – Дженифер в холодной воде, в мокром белье, похожая на нахохлившуюся под дождем птицу, то приходила в себя, то вновь отключалась. Стоило мне ее оставить, как она опять впадала в ступор, и мне приходилось хлестать ее по щекам, стаскивать с нее мокрые тряпки, совать ей под нос полотенце. Первый раз, когда она завопила: «Что вы себе позволяете?!», я опешил, гаркнул по привычке: «Извините, мэм!», и вышел из ванной. Прошло минут десять, она не выходила оттуда и не подавала признаков жизни. На мой стук, сперва деликатый и осторожный, а потом все более настойчивый – не ответила. Когда я все-таки туда вломился, она сидела на краю ванной в той же мокрой одежде, стуча зубами, а взгляд ее опять блуждал где-то в нездешних пространствах.
Больше я не обращал внимание на ее возмущенные вопли.

Я загнал ее в ее спальню, заставил найти полотенце и сухую одежду. Выложил все это перед ней на кровать, и гавкнул на нее:
- Сейчас я выйду, а ты переоденешься, - поняла?

Она молча кивнула. Но через некоторое время я снова застал ее сидящей на кровати с наполовину стащенной мокрой сорочкой.
А в перерывах я накручивал телефон, орал на разных чиновников, секретарш, умолял барышню попробовать еще раз. Нужен врач (а где его взять, если все мобилизованы?), военная полиция, похоронная команда, техническая группа, чтобы вывезти мой харрикейн, по возможности не повредив.

Немец сидел нахохлившись в углу, после того, как я пригрозил ему, что если я еще раз увижу, как он рассматривает книги, или пытается размять ноги – я дам ему в рыло. По-моему его не столько напугала угроза рукоприкладства с моей стороны, сколько перспектива того, что я опять буду к нему прикасаться. Когда я оттаскивал его за шиворот в угол, где ему полагалось сидеть, у него было такое лицо, как будто ему предложили живьем проглотить змею.
По соседству нашелся старичок доктор, который не был мобилизован по причине преклонного возразста, но зато знал и лечил семью Дженифер много лет. Он ей что-то вколол, и она пришла в себя. Правда отправиться в госпиталь она наотрез отказалась. Доктор немного ее поуговаривал, а потом вздохнул, и шепнул мне:

- Не обольщайтесь, молодой человек! Действие стимулятора продлится несколько часов, а потом она опять вернется в заторможенное состояние.
Он говорил со мной так, как будто я ее ближайший родственник. Возможно, на тот момент так оно и было.

- И позаботьтесь, чтобы она не выходила в сад. Ей не следует глядеть туда даже из окон. И еще – этот немецкий пилот...
Я злорадно затолкал потомственного летчика в сортир, а потом Дженифер указала мне подходящую комнату и принесла ключ.

Приехавшая военная полиция собиралась увезти меня вместе с немцем, что вообщем-то было бы вполне естественным развитием событий. Я и сам готовился отпрвиться с ними. Однако Дженифер заявила, что это черт знает что такое, что я спас ее от немецкого десантника, который ворвался сюда с пистолетом, и что она не позволит в ее доме...
Я никогда не мог до конца понять сложные английские обыкновения, сословные разделения и прочие недоступному простому смертному-неангличанину вещи. Хотя пытался. Во всяком случае было видно, что сержант выходец из простонародья, и он принимает возмущение Дженифер как само собой разумеющееся и признает ее право возмущаться и требовать. Доктор, как ни странно, поддержал Дженифер. Он отвел сержанта в сторону, и сказал ему что-то про необходимость моей помощи в отсутсвие «квалифицированного младшего медперсонала». Сержант все-еще колебался, и я решил добавить на чашу весов от себя:

- Послушайте, сержант, а где второй паршютист? Вы нашли его?
- Второй прашютист, сэр? Мне ничего об этом не известно. Мне приказали забрать одного английского пилота, совершившего вынужденную посадку, и одного пленного.

- Сержант, я видел, что самолет покинуло 2 человека. Если второй не найден – действительно неразумно было бы оставлять этот дом без присмотра.
Мы еще раз покрутили телефон, и я получил нагоняй: «почему сразу не сообщили?», приказ оставаться на месте «до особого распоряжения» и писать рапорт.

Читать далее http://72ag.blogspot.com/2009/05/2-10.html

.

Штопор.Глава 8.

Автор 72AG_Martefi.

Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html

Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/05/7.html

- Put your gun down on the flour and step away! – (положите пистолет на пол и отойдите) – командую я. Он медленно и осторожно исполняет мою команду. Я подхожу, столь же медленно приседаю, не выпуская его из поля зрения протягиваю руку, и зачерпываю с пола пистолет и обойму – он извлек ее, перед тем, как отдал. Я вбиваю ее обратно, сдвигаю предохранитель и передергиваю затвор. Я желаю видеть его страх.

Сраха не вижу. Вижу удивленно приподнятую бровь.
- Вы не должны это делать. Я же сказал вам, что сдаюсь.

- А мне плевать!
- С каких это пор британцы плюют на конвенцию о правах военнопленных?

- А я не британец. Я еврей.
- На вас британская военная форма и ваша национальность в данном случае не имеет никаго значения!

Он прав. Здесь и сейчас она не имеет значения. Вот в хрустальную ночь в Германии она имела значение. И когда применяли нюрнбергские законы...
- А разве доктор Геббельс не рассказывал тебе, что мы едим людей живьем? Так вот, германец, сейчас я тебе это продемонстрирую!

- Бросьте этот тон. Я боевой летчик, между прочим – потомственный. Мне нет дела до партийной пропаганды, до рассовых теорий, до бесчинствующих лавочников и до быдла в коричневых рубахах.
- И до евреев, - подсказываю я.

- Именно! – он торжествующе улыбается.
А мне – есть. И мне очень хочется надавить на курок. Я хороший стрелок, и интуитивная стрельба получается у меня особенно здорово. Я сумею пустить пулю так, что она его не заденет, но при этом пройдет достаточно близко, чтобы он подумал, будто я промахнулся. Но когда приедет военная полиция я не сумею объяснить, почему я стрелял, когда мне ничто не угрожало. И меня отстранят от полетов.

- Конечно, это ведь так удобно, стоять в стороне и говорить, что тебе нет до этого дела, что ты не отвечаешь за других, что ты лично – ни в чем не виноват. Что всего лишь выполнял приказ. Сбрасывая бомбу – очень приятно думать о том, что ты потомственный военный летчик, а не о тех детях и стариках, на чьи головы она упадет...
- Вы несете чушь! Мы бомбим военные объекты, и... – позади послышался звук упавшего на пол тела.

- Что это? – брезгливо спросил немец. О, надменный тевтонский воин, ты даже ее не считаешь за человека, она для тебя "это". И со мной ты разговариваешь на равных лишь потому, что я держу тебя на мушке. И только до тех пор, пока я это делаю.
- Это, германец, военный объект который ты сегодня разбомбил. Я скашиваю глаза назад, пытаясь понять, что там с ней такое, и при этом не выпустить немца из поля зрения.

- Понимаешь, что я имею в виду? Вижу, что понимаешь! Ты ведь тоже проходил той самой лужайкой. Наверно, как и я, хотел видеть свой самолет на месте падения. Ты не мог не заметить тел.
- Это глупо! Идет война, и мы не всегда можем знать, куда падает бомба... В том, что мой самолет упал именно здесь, я виноват не больше чем вы... А может и меньше, это ведь ваш харрикейн меня сбил, правильно?

- Хватит! Повернитесь ко мне спиной, подойдите к стене, станьте на колени и заведите руки за спину!
- Я не стану этого делать! Вы хотите унизить меня без всякой необходимости!

А вот теперь у меня есть законный повод. Бам! Выстрел в закрытом помещении звучит гулко, уши заклаыдывает, кожа ощущает сотрясение ударной волны. Разлетаются вокруг куски штукатурки, и я наконец получаю то, что хотел – немец вжимает глову в плечи.
- Этот выстрел – предупредительный! Вы отказались подчиниться приказу!

- Вы не имеете права отдать такой приказ!
- Имею. И сейчас вы ему подчинитесь. Потом - можете жаловаться, а сейчас или я увижу вас с руками за спиной на коленях лицом к стене, или следующая пуля - на поражение. Моя рука, обнимающая рукоятку вальтера ложится в ладонь другой руки, как в колыбель. Оптимальное положение для прицельной стрельбы. Всю эту конструкцию я выношу на уровень глаз.

И немец понимает, что я выбираю на его теле точку. Он бледнеет, его губы дрожат. Он идет к стене, медленно опускается на колени, заводит руки за спину.
- Не оборачиваться, - командую я. Так, вот какой-то ремешок, собачий поводок, что ли? Надо что-нибудь еще... Ага, вот подходящий платок. Я делаю самозатягивающуюся петлю и накидываю ее на заведенные за спину руки немца. Теперь можно отложить пистолет и связать его поосновательней....ОК, теперь надо бы его куда-нибудь привязать... Хотя – черт с ним. Деваться ему некуда.

Теперь – девчонка. Ну, что там с тобой, куколка? Опять обморок. Хорошо. Вот теперь я тебя искупаю. И я поволок ее в переполнившуюся к тому моменту ванную.

Читать далее http://72ag.blogspot.com/2009/05/9.html

.

Штопор.Глава 7.

Автор 72AG_Martefi.

Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html

Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/05/6.html

Я втащил ее в дом. Платье опять зацепилось за что-то и поравалось окончательно. Большой сквозной холл, лестница... вот какая-то кушетка. Дышит? Дышит. Только очень слабо. Глаза теперь закрыты, кажется – просто в обмороке. Так, детка, извини, но придется мне тебя чуть-чуть обнажить. Вот – окровавленый ошметок батиста. Что под ним? Царапина. Глубокая, болезненная – но всего-лишь царапина. Возможно, шрам останется. Края раны надо, наверное, зашить, промыть там, чтоб не было заражения.... Ладно, это уже не ко мне. Главное – непосредственной угрозы для жизни нет, да и кровь уже запеклась, образовав защитную корочку. Других признаков ранений не наблюдается. Ожоги? Вроде бы нет и ожогов, на лице и на шее - это просто сажа.

То, что девчонка слегка обмочила штаны я понял еще когда тащил ее на плече. Кель демаж! Ладно, я-то отношусь к этому с полным пониманием, но могу представить себе, как ей захочется провалиться сквозь землю, когда она очнется и поймет, что я видел ее такой...

Ну-ка, что там за дверью? Ванная! Очень кстати. Я отвернул медный краник и пустил в ванну струю воды. Потом открыл кран над раковиной и ополоснул лицо, потом стал лакать воду из крана. Сбросил куртку, портупею, еще какие-то навешанные на меня ремни. Дышать стало легче. Если бы в добавок смыть пот... Насколько я понимаю, где-то здесь должен быть газовый нагреватель... Нет времени искать...
Хорошо. Пока наливается ванна – погляжу-ка я где у них телефон... Вот он. В углу, на столике... Девушка застонала, и я кинулся к ней. Не вовремя ты, однако, детка... Она шевельнулась, рука ищет, за что ухватиться... Открылись глаза, взгляд еще затуманен, но уже кажется осмысленым. Она пытается встать. А вот этого делать не надо...
- Don’t try to stand up please! (Не пытайтесь, пожалуйста, встать!)Я бросился к ней с намерением усадить ее назад, на кушетку.

В ответ я заработал строгий взгляд, ее губы начинают презрительно изгибаться, и я понимаю, что сейчас она скажет, чтоб я не смел к ней прикосаться, и спросит, кто я такой, и еще чего доброго – велит мне убираться. Но вместо этого ее лицо вдруг перекашивает боль осознания, и она вновь безвольно валится вперед.
Я успеваю ее подхватить.
- Все хорошо, детка... Все хорошо, - бормочу я ей в ухо... – Все уже кончилось...


Я пытаюсь усадить ее, но она вцепилась в меня, не отпускает, она стоит на ногах, но ее тело как деревянное - не желает гнуться.
- Ну давай, сядь на место, будь хорошей девочкой...

- Mummy, Charlie, Abigail…. they all…are… dead…. (Мама, Чарли, Абигайль... они все...мертвы...) Она не спрашивает... Она знает. И это хорошо. Мне бы не хотелось, чтобы это был вопрос, на который именно я должен ответить: «да».
- Все уже кончилось, девочка, все уже позади... Она впивается пальцами мне в плечи, и я не могу отстраниться от ее, пришлось бы ее отдирать. И я продолжаю стоять, и гладить ее по плечам, по голове, и бормотать что-то, про то, что скоро придут люди, и ей помогут, и заберут отсюда в госпиталь...

- Я не больна. – Заявляет вдруг она с необкновенной твердостью. – И я никуда не пойду. Здесь мой дом.
- Ты не можешь оставаться здесь одна, - говорю я, стараясь чтобы мой голос прозвучал ласково и убедительно...

- Я не.... - она собиралась сказать «Я не одна»...осекается на полуслове, впивается в меня еще сильнее....
- Тогда... ты... не уходи... останься здесь... со мной... она прижимается ко мне всем телом – и ее плечи начинают вздрагивать.

Я продолжаю гладить ее, я бормочу какие-то слова, что все будет хорошо, и скоро придут люди, и что она должна быть хорошей девочкой, и еще какую-то чушь... А сам думаю, как бы это мне поделикатней прервать эту сцену... Ванная наверно, уже налилась... Под каким бы предлогом мне ее туда окунуть?

Скрип двери, шаги за спиной... Ну, вот и они. Быстро, однако... Слишком быстро...
Я оборачиваюсь. Там только один человек. Он стоит в тени, в нескольких шагах от двери, и я не могу разглядеть его, я вижу только силуэт. Вот он делает шаг вперед, и мой взгляд улавливает форменный комбенизон, какой-то странный, незанкомый... и на рукаве –орел, но не британский, а тоже какой-то чужой, раскинувший крылья, держащий в когтях свастику... На меня смотрит пилот люфтваффе. Он ничуть не смущен и не испуган. Чего не могу сказать о себе... Он что-то говорит, и даже, кажется, по английски, но я почему-то ничего не понимаю, для меня его речь – шелест ветра...

Медленно, очень медленно он протягивает руку к поясу, расстегивает кобуру, и тянет оттуда вальтер. Я сплю! Кто-нибудь, ущипните меня, я хочу проснуться. Мой пистолет остался в ванной, но в тот момент я начисто о нем забыл. Меня завораживают его выверенные движения, и блеск металла в полумраке прихожей. Он вновь и вновь повторяет одну и ту же фразу. Он перехватывет свой пистолет какой-то противоестественной хваткой, как будто собирается швырнуть им в меня, и почему-то вдруг протягивает его мне. Ручкой вперед. Наконец до меня доходят его слова. Он сдается.

Читать далее http://72ag.blogspot.com/2009/05/8.html

.

Штопор.Глава 6.

Автор 72AG_Martefi.

Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html
Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/05/5.html


Все, будем жить! Ну давай, бросай ее!
Не бросает...
Он было начал зарываться, но тут же выровнялся. И продолжает переть. И его несет влево. Но скорость его упала.
И мы сближаемся.... 350 ярдов, 300, 250...
Все, ты мой! Теперь никуда не денешься...
Бросил! Со свистом бомба пошла вниз.
Что под нами? Вроде бы поле, лесок какой-то...Не разглядеть... Я на дистанции стрельбы, я не могу больше серживаться. Да и надо ли? И я давлю гашетку.Четыре ствола выплевывают огонь, вибрируют плоскости, и я впитываю эти вибрации всем телом, я упоенно рычу... Как зверь. И звон металла о металл: бам, бам, бам! Все, он горит... Ура! Я выхожу вверх оглядываюсь. Знатно полыхает. Ага – вон его бомба взорвалась! Из хенкеля выпрыгнули один за другим два человека, расцвели на фоне зеленых лугов грязно белые купола. Я им не завидую. У нас бытует шутка "не рекомендуется выбрасываться с парашуютом над местностью, которую вы только что бомбили". А вот и сам хенкель взорвался! Отлетело крыло, и он несется к земле, оставляя за собой дымный хвост. До чего же приятно видеть, как умирает сбитый тобой самолет! Все, день прожит не зря...

Опа на! Скрип, скрежет, и тишина.... Передо мной – неподвижная лопасть. Мой движок тоже наконец сдох. Нет, приключения на сегодня еще не кончились. Так куда мне?... До аэродрома не дотянуть, нечего и думать об этом. Садится или прыгать? Тоже не вопрос, самолет в полном порядке, сдох один лишь движок. Есть все шансы его сохранить. Да и не люблю я, честно говоря, прыгать с парашютом. Прямо по курсу – ничего хорошего, какой-то лесок, что там за ним – не очень разглядишь, но, насколько я помню местность, туда лучше не соваться.
Мне нужно ровное поле... А, вот есть! Прямо сзади – вполне приличная проплешина, вытянутая, почти как полоса... Черт не потерять бы мне ее... Уж больно я высоко... Пока развернусь, пока начну снижаться....
Бабах! Это мой хенкель ударился об землю. Столб черного жирного дыма поднимается к небу. Прямо рядом с тем самым лужком, на который я нацелился. Ура! Мне опять везет! У моей площадки для аварийной посадки появился великолепный сигнальный костер.
Разворот... плавнее... еще плавнее... Так, сейчас надо слить избыточную высоту... Все, так достаточно... Так, теперь идем туда в пологом снижении... Закрылки не опускать до самого последнего момента... Они послужат мне для выравнивания... Нос – на середину лужка, чтоб наверняка.... Вроде все хорошо, скорость – 120 узлов, угол снижения вполне подходящий.... Все ближе и ближе верхушки деревьев....
Пора начинать молиться – хрен его знает, что это за лужок...

"Г-сподь всемогущий! Ты дал человеку свободу поступать наперекор твоей воле и творить зло! И вот восстали нечестивцы против народа твоего дабы его уничтожить. И я поднялся в небо и подверг себя опасности не по прихоти легкомысленной, а во исполнение сказанного: "Прешедшего убить тебя – упреди!". Так дай же мне вернуться на землю в мире и благополучии! И пусть я не встречу ям и валунов в этой траве!"

Я уже сравнялся с верхушками деревьев, навстречу несется зеленый ковер.... Пора! Скрежет опусткающикся щитков. Самолет начинает задирать нос. Эй, не так сильно, куда тебя понесло обратно в небо? Нет уж, голубчик, на сегодня мы с тобой отлетались.... Я пригибаю его голову к земле... Я налегаю на ручку, он не хочет прекращать полет. Я его понимаю: сейчас он – птица, а в следующее мгновение – груда металлолома.
Самолет тяжело вздохнул, и смирился, давление на ручку ослабевает, и я начинаю ее выбирать. К себе... Еще... Еще немного.... Луговые травы стегают плоскости....Вот зачерпннула землю лопасть, и – скрежет металла, и мы вспахиваем луг.... Меня бросает вперед, ремни впиваются в плечи.... Уй...
Все. Теперь уже совсем все... Я в изнеможении откидываюсь назад.
Я долго брел лугом к столбу черного дыма, который курился на месте падения хенкеля, мне хотелось посмотреть вблизи на сбитый мной бомбардировщик, вдохнуть его горелую вонь.
Казалось – вот он, рукой подать, а ведь минут 40 тащился я этим лугом... Потом была какая-то канавка, изгородь, потом я продирался через заросли кустов.... Лужайка.... Ого, да тут целое имение. Класический английский загородный домик, эдакий Баскервиль холл. Аллея, линейка подстриженных кустов... А вот и господин всего этого великолепия – старый добрый английский дом.. Не замок, конечно, размерами не вышел, но кому он нужен, замок.... Красный кирпич, строгие линии, утопающие в зелени... Косым крестом на окнах полоски белшой бумаги... Хозяева, конечно, где-нибудь в Лондоне... Так, как мне обходить-то его? Справа у нас будет парадный вход, а мне, наверное, налево...
Дымный столб совсем близко, прямо за домом. Ветер доносит сюда запах гари, и еще какой-то сладковато-пикантыный дух.


Ну, пойдем понюхаем, чем пахнет немецкая техника. Как он близко упал! Повезло еще, что не на крышу, клумба – это еще цветочки... Гы, во, гляди, родилась невзначай шутка юмора.
Я обогнул угол дома, и наконец увидел его. И почти сразу понял, что там что-то не так. Хозяева не уехали в Лондон. Они сидели у себя в саду и имели, как это у них называется, файв оклок, когда мой хенкель в буквальном смысле свалился им на голову.
Я обошел кругом лужайку. Помогать там было некому. В двух случаях из четрех там некого будет хоронить. Этот сладковато-приторный дух, который я уловил еще за домом был запахом горелого мяса.
Последний обнаруженный мною детский трупик оказался в особо ужасном состоянии, и меня вывернуло на изнанку.
На меня навалилась усталость. Сейчас я войду в дом, там должен быть телефон. Я позвоню, чтоб меня забрали...
А потом, пока они приедут, я буду спать. А если там нет телефона, я все равно чуток посплю прежде чем идти дальше... Надо только сполоснуть рот, а то, когда я проснусь, во рту будет такой вкус, что меня снова стошнит...
Я обогнул куст сирени и тут увидел ее. Она стояла рядом с распахнутой настеж дверью, прижатая к стене дома здоровенным куском общивки хенкеля и еще какой-то надломанной балкой.
Дженифер – это живое воплощение эротических фантазий большинства мужчин, выглядела в этот момент жалко. Нелепо сбившаяся шапка волос, лоб и щеки в копоти, две запекшиеся струйки крови из ноздрей... Ее очень здорово прижало, и казалось, что она не дышит, и этот остекленевший взгляд... Я вообще в первое мгновение подумал, что передо мной еще один труп. Как вдруг она моргнула.

- Эй, ты жива? – идиотский вопрос. Я уверен, что в нормальном состоянии Дженифер ответила бы «нет», ну и придумала бы еще что-нибудь заковыристое. Сейчас ее упертый в пространство взгляд слегка изменил фокусировку и уперся в какое-то другое пространство. Дескать, «жива».
Поднатужившись, я отбросил в сторону балку, и скватился за обшивку.... Рванул. Каким то образом за кусок общивки зацепилось ее платье, и я разодрал его наискосок. Хорошо, что на любых англичанках всегда до черта нижнего белья... И тут она безвольно повалилась на меня в белых панталонах и еще в каких-то кружавчиках....

Читать далее http://72ag.blogspot.com/2009/05/7.html

.

Наш форум

Уже несколько дней наш форум закрыт. Кто знает , что происходит ? В чем причина то ?
И когда ( ориентировочно) будет открыт снова ?

1 мая. -- противники волчьих законов капитализма

Ввиду экономического кризиса немецкое объединение профсоюзов (ОНП), с целью спасения обесцененных предприятий ( металлургии ) потребовало принудительного займа."
Выступая на демонстрации 1 мая ( г. Бремен ), руководитель немецких профсоюзов Михаель Зоммер заявил следующее :" ... виновники должны заплатить, включая их собственным имуществом.... " " Деньги должны быть переправлены в государственную казну для устранения последствий кризиса и возмещение ущерба "-- при этом он призвал всех к борьбе за социальную демократию и создание рабочих мест.
Далее господин Зоммер в качестве примера привел закон о получении социальной помощи для потерявших работу. ( Согласно этому закону желающий получить соц. помощь должен сначала предоставить все данные о его имуществе. И если он не имеет ни чего, за счет чего он мог бы прожить, то тогда ему выделяется помощь)
Аналогичного подхода государство должно иметь и к богатым и супербогатым, которые требуют помощи от государства имея при этом огромные номиналы как в не движимости так и в других активах ( супер автомобили, яхты, лошадей стоимостью в миллион евро, предметы искусства, изделия из драгоценных металлов и т.д. -пр. автора)
Далее господин Зоммер выступил более яростно . В частности он сказал: " Жадные люди управляли нашим миром находясь на краю пропасти . Они тайно распоряжались нашими деньгами за нашей спиной. Этого не должно сново случиться, если Государство будет серьезно заниматься регулированием банковским сектором и вложением ими денег "
За поддержание социальной демократии выступил так же другой лидер в области металлургии- Бертольд Хубер, который в своей речи в Саарбрюкен, посвященной 1 мая сказал : " Необузданное стремление к выгоде и не подконтрольные рынки ведут человечество к социальной и экологической катастрофе. Модель социальной демократии
смогла бы быть барьером " Волчьим законам не подконтрольного хищника капитализма ".

Штопор.Глава 5.

Автор 72AG_Martefi.

Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html

Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/05/4.html



Где же этот проклятый Хенкель? А вот он! Разворот, и я начинаю пикирвоать. В тот день удачной была только та перавая атака. Дальше все шло наперкосяк, и я раскалялся все больше и больше. Мы не стали добивать первую группу, а развернулись к следующей. Тут нас аттаковали мессеры. Мы уклонились, и в конце концов спиты их отогнали, но еще два самолета ушли на базу. И того нас шесть. Я остался голым. Оба ушедших, Дани и Йохай – мои ведомые. Наша тройка болталась выше всех. Я два раза имел возможность срезать аттакующие мессеры, и оба раза меня постигла неудача. Если бы не спиты...

Я злился все больше и больше. Когда мы наконец набросились на следующую восьмерку хенкелей было уже поздно – они стояли почти на боевом... Мы начали их клевать, и тут я получил первое попадание в движок, движок закашлял, мы вышли наверх, но бомбы уже ушли... И тут нас опять нашли мессеры, а спитов по близости не оказалось... И тогда Алон сказал мне уходить домой, а сам развернулся и с оставшемися в строю четырьмя ведомыми бросился им навстречу.

А я клюнул носом, и тут увидел его прямо под собой, чуть впереди, как будто кто-то подставил его специально. Откуда он взялся? Я ринулся на него, но от неожиданности и наверное от злости, не сумел убить с первого захода. Хотя кажется именно тогда я выбил стрелка.... А может, это было в ту последнюю атаку? Я очень хорошо понимал, что атака последняя, я падал на него, и знал, что на следующий заход энергии мне не хватит. Хватит только на то, чтобы развернуться, и встать ему в хвост. С превышением. Потому что верхний стрелок молчал. Почему он не сбросился? Черт его знает. Последняя атака тоже не удалась. Хотя – как посмотреть. Теперь ему некуда деться, только лететь и лететь по прямой, но и мне его не догнать. 600 ярдов, 500, 450, потом расстояние перестало сокращаться.


И вот – я вешу у него на хвосте, а у него бомба. А впереди Мейдстон. Тут уж не промахнешься. Я стучу по панели радиоприемника, я опять вызываю базу. Бесполезно. Мы с ним одни на все небо, на много миль вокруг.
Черт, черт, черт! Ну почему все так... Вот ведь невезуха – я у него на хвосте, и не хватает каких-то двух сотерн ярдов... Ну хотя бы сотни... И город неумолимо приближается. Я хорошо знаю этот городок, с его барами и палисадниками. Мы базируемся всего в 6 километрах от него... Я помню взгляды его жителей, устремленные на меня. Взгляды, полные уважения и доверия. И надежды. Как я буду теперь смотреть им в глаза? Как они теперь будут смотреть на меня? С упреком? Со страхом?
И почему этот гад не хочет сброситься! Бот так себя не ведет, бот давно бы уже избавился от лишнего груза... Вообщем-то я и не сомневался ни минуты, что этот хенкель ведет живой пилот....

ЧЕГО? Живой пилот? О чем это я? Какой еще пилот может вести самолет? Мертывй? БОТ. Вести самолет может бот. А это кто еще такой, позвольте вас спросить? Это – искуственный интеллект. AI. Было похоже на то, будто я спрашиваю, а кто-то мне отвечат. Я начал от души орать на этого неизвестно кого: «Какой, к ядреной вороне, бот? Какой AI? Где такое бывает, чтобы самолетом управлял гомункл?
– В корпоративных миссиях. – с готовностью ответил мне ехидный голосок.
- Чего? - опешил я – а это что еще за зверь?
- В корпоративной мисси число участников определено заранее, и те самолеты, которые не были заняты людьми, пилотируются ботами.
Бред! Я схожу с ума! Когда вообще во мне возник этот голос – только что, или это мои мысли тогда 12 июля? ... Некогда!

... И вдруг я увидел, что у хенкеля встает левый движок....

Читать далее - http://72ag.blogspot.com/2009/05/6.html

Яндекс.Самолетики

Хотите увидеть самолёты, которые сейчас находятся в воздухе? Теперь за ними можно следить прямо на карте.
http://nano.yandex.ru/project/airplane/map.html


Информация о рейсах и расчет местоположения происходит на основе данных сервиса Яндекс.Расписания. Летают наши самолёты по ортодромиям — кратчайшему расстоянию между двумя точками находящимися на поверхности сферы (хотя в реальной жизни маршруты проложены по специальным воздушным коридорам).



Источник Блог Яндекса

Штопор.Глава 4.

Автор 72AG_Martefi.

Начало тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/blog-post_8972.html

Предыдущая часть тут: http://72ag.blogspot.com/2009/04/3.html


- Да не трогай же ты меня!
- Эли, там из милиции пришли....
- Из милиции? Ладно...


Я с трудом выдераю свою сознание из другого, теплого и уютного мирка... Я возвращаюсь на землю... Я не хочу здесь быть... Мне больно. Я тащусь к двери – она закрыта. Интересно, если "пришли" то где они? За дверью? Ах, ну да, это же из милиции... Она их не пустила. Она спросила: "Кто?" Ей ответили "Милиция!" И она пошла звать меня. Я открываю дверь. Мне плевать. Мне нечего скрывать, и некого бояться. Мы живем на первом этаже, и наша дверь никогда не запирается. Она старая, разбитая, деревянная. С хиленьким замком. Такую можно высадить двумя-тремя ударами ноги. Только когда нас нет дома мы запираем ее. В Москве 90 годов это фантастика.

За дверью стоит подтянутый молодой человек спортивного вида. Он протягивает мне удостоверение, я говорю ему:
- Заходите.
И пропускаю его внунрть. На его лице недоумение, он все пытается сунуть мне свою красную книжечку. Он представляется. Говорит про поступившее на нас заявление...
- Хорошо, говорю, хорошо... Проходите в комнату. Не в дверях же нам разговаривать... И не в коридоре... Чаю хотите?

Я иду в комнату, ему ничего не остается кроме как идти за мной. Я эмпат. Я умею ощущать людей. Этот молодой человек, как ни странно, - тоже. Это его качество, о котором он сам не подозревает, доводит его удивление до предела. Он не понимает, почему я зову его в дом. Он чувствует, что я не люблю ментов.
Я их и правда не люблю. Но во-первых, менты бывают разные. А во вторых я всегда с любым человеком веду себя так, как будто он имеет право на полное уважение с моей стороны. Пока он не убедит меня в обратном. Как часто это позволяло мне заставить людей отбросить дурацкий гонор и начать вести себя по человечески! Я на минутку пытаюсь посмотреть вокруг его глазами, и понимаю, что ему кажется, что он попал в зазеркалье.

- Извините, - говорю, – я плохо себя чувствую. Болею. – Я пытаюсь объяснить хоть что-то. Хотя бы свой ужасный вид.
- Как, Вы сказали, Вас зовут, Николай Сергеевич? Он кивает. Я смеюсь про себя – "Сергеичу", наверно, 23 года, а выглядит он вообще на 19. Неожиданно я замечаю, что он буквально сделал охотничью стойку, взгляд устремлен на комод. Там лежат пистолеты. Вальтер и Баретта. Он уже практически готов броситься, но не знает куда: к оружию или ко мне.
- Игрушечные, - говорю я, - посмотрите.

Он идет к комоду, он смотрит на пистолеты. Они выглядят очень убедительно. Еще бы. Я их так и выбирал из множества новомодных китайских пневматических самострелок. По убедительности. Мне может понадобиться оружие. Но иметь настоящий ствол в Москве 90 это самоубийство. Если ты, конечно, не обладаешь соотвествующим положением, связями. И деньгами. Я не обладаю. Я обычный человек. В моем положении иметь ствол – идиотизм. Но у оружия кроме функции поражения есть функция запугивания, сдерживания. И на самом деле она и есть основная. Если я смогу убедить, что у меня оружие, из которого я могу убить, это парализует противника. И это может мне помочь. Убить-то я могу и без оружия. Шнурком ботинка, ударом ключа в горло, брючным ремнем, голыми руками...
Мы разговариваем... У меня такое чувство, как будто меня насилуют, и я просто жду, когда это кончится и он уйдет. Мне больно. Мне все время больно. Я хочу чем-то эту боль заглушить... Я хочу обратно, туда где нет боли...

Воспоминание гаснет. Нет ни до, не после. Откуда я появился рядом с этой женщиной, в этой ободранной квратире? Куда я делся потом, закрыв дверь за млодым опером? Неизвестно. И никакой связи ни с сегодняшним днем, который начал прокручивать в памяти, начиная с того момента, когда Дженифер улегась на меня с этими ее "не пущу", ни с тем днем, когда я впервые ее увидел, прислоненную к деревянно стене дома, перпачканную в саже, и с остекленевшими глазами. И та женщина, которая трясет меня за плечо, не Дженифер. Эту женщину я ненавижу, потому что ради нее я обязан жить, а жить мне больно. И я люблю ее... Дженифер я на самом деле не люблю. Но ее нельзя оставлять одну... И вообще, я не знаю, тот я и этот я – разные люди, или один человек?

Стоп! Не надо пытаться вспомнить. Не надо сопоставлять! Не надо думать. Все это занимает время. Реальное. А его нет. Остаются секунды. Потоки воспоминаний почти не требуют времени, мой мозг уже работает в предсмертном режиме, когда за мгновение перед глазами пролетают годы, а вот потуги осознания – они секундоемки. Осознание придет потом – как озарение, как мгновенное вспышка... Если успеет, конечно. В любом случае – это теперь мой единственный шанс. Пусть воспоминания текут в произвольном порядке. Мне нельзя их направлять.

...В это время подтянуты молодой человек спортивного вида стоит в пыльном подъезде и сосредоточено морщит лоб. Вот, на его лице появилась удовлетворенная улыбка. В его мозгу начала оформлятся изящная оперативная комбинация...

Читать далее - http://72ag.blogspot.com/2009/05/5.html